Книга Царь царей, страница 52 – Дмитрий Билик

Еще он разрешил заглянуть в одно из ведер, чтобы поглядеть на расплавленное лунное серебро. Разве что не подпустил к котлу и верхотуре. Я на какой-то момент даже про Кусю забыл, так было интересно посмотреть, как тут все устроено. Только когда грифон стал облизывать пальцы, я задумался об истинной цели нашего визита сюда.

— Так что вы хотите от меня? — спросил я у Зака.

— Не столько от тебя, — загадочно ответил чур, поглядев Куссандера. — Первый раз встречаю грифона, который так близок с человеком.

Я не стал разочаровывать Зака, что цена этой близости четыре сотни рублей за две большие шавухи. И то, что мои руки до сих пор ею пахли. Это еще хорошо, что Куся не бросился на пятно в районе груди. А то Зак подумает, что нас связывает нечто больше, чем просто дружба.

— Яснее не стало, — ответил я.

— Пойдем, верховные головы трех миров уже собрались и ждут тебя, чтобы поговорить.

Он вновь заторопился, теперь направившись прочь от Оси. При этом постоянно оглядывался, но не на меня, а на ослепительно белый столп материализовавшейся энергии. Видимо, вдали от Оси Зак чувствовал себя очень некомфортно.

Зато стало окончательно ясно, что мы действительно где-то под землей. Скоро своды, которые прежде едва угадывались, начали нависать все ниже, напоминая крутой спуск в океан. И вот в какой-то момент я поймал себя на мысли, что до причудливо развернутых в разные стороны сталактитов чуть больше пятнадцати метров. К тому же, они оказались не какого-то мрачного коричневого или темного цвета, а пронзительно голубого. Почти даже прозрачного, словно свисающие куски льдин.

Мимо, журча и будто разговаривая на незнакомом языке, пробежал ручеек с матово-белыми, непрозрачными водами. Только у меня не создалось ощущение, что это местный завод сливает химозу. Скорее вспомнились сказки из детства про молочные реки и кисельные берега.

А еще мне почудилось где-то неподалеку тихое пение птиц. Непохожее на наше, будто пернатые о чем-то ожесточенно спорили. И я с недоумением поглядел на Зака.

— Ось — это жизнь. Кроны, добравшись до Средоточия, не успели полностью его разрушить. Мы смогли поддержать то, что осталось от Оси. И постепенно стали возрождать ее. Здесь укрылись все, кто уцелел, кто не попал под влияние Нежизни…

Зак замолчал, и почти сразу широкая пещера неожиданно расступилась, обнажив выход. Он оказался зажат между скал, вниз вела горная крутая тропка, а у подножья расстилался шумный и говорливый лес. Да, чуть пожелтевший, местами окрапленный высохшими деревьями, но живой лес.

Пахнуло свежестью, солью, железом, странной пряностью и хвоей. Голова непривычно закружилась, словно я траванулся кислородом.

Я же продолжал осматриваться, сильно щурясь под незнакомым солнцем. Помимо природы, здесь имелись следы человеческого пребывания. Чуть поодаль виднелась деревушка. Правда, хищно ощетинившаяся высокими крепостными стенами из крепкого дерева, больше подходящими цитадели. Долго я рассматривать все это не смог. Свет, просачивающийся сквозь «дырявое небо» — через обрывки туч, сильно бил по глазам.

— Тебе тяжело здесь с непривычки, — понял мое состояние чур. — Поэтому не стоит подолгу оставаться под солнцем Ирнила.

— Что еще за Ингил?

— Ирнил. Так зовется этот мир на древнем языке. Но вы, страланцы прозвали его Правью.