Книга Ларь, страница 59 – Дмитрий Билик

— Видимо, другого выбора нет. Ты хитрый лис, А льберт.

— Надо торопиться, луна скоро потеряет цвет. А ты знаешь, что клятвы, данные в это время, имеют особую силу.

— Давай, давай.

Они подошли к чудо-древу, у основания которого, будто бы в дупле, притаился ларь. И каждый засунул в него свою руку.

— Когда закрывается лунная дверь, открывается другая, — торопливо проговорил Альберт на мертвом языке, словно боясь, что его перебьют. — Когда на небосклон восходит слепая луна, откроется ларь.

— Что ж, раз так, — пробурчал Террик в тон ему. — Тогда пусть ларь откроют двое кощеев, равных по силе, но владеть содержимым будет один.

Они не видели, что часть из сказанных ими слов, выплескиваясь с хистом, навсегда остается на ларе. Не обращали внимания. Лишь чувствовали боль — ларь, под действием красной луны, требовал жертвы. Чувствовал ее и Лес. А еще он видел то, чего не понимали человеки. Как внутренне они состарились не на одну сотню лет. Вот только промысел старался скрыть это ото всех.

— Плохо выглядишь, — были первыми словами Террика, когда он вынул руку.

— Ты тоже, — сухим голосом ответил Альберт. — Слепая руна жаждет крови. Подожди.

Он коснулся чего-то близ ларя и Террик восхищенно присвистнул.

— Ты всегда был мастером на иллюзии.

— Ларь будет питать иллюзии, пока наш промысел внутри него не закончится.

— А если вдруг закончится?

— Ларь начнет черпать силы из окружающего пространства. Таким я его сделал.

Террик замолчал, наблюдая за тем, что соорудил алхимик.

— Дерево прям как настоящее.

— Таким его и будут видеть все остальные. До поры…

Лес непонимающе шумел. Для него диковинная конструкция по-прежнему пахла странным, чужеродным. Однако пролетающая сойка подтвердила, внизу раскинулся могучий дуб.

— Значит, до следующей слепой луны⁈ — с некоторой угрозой спросил Террик.

— Да.

— Хорошо. Тогда придавлю чура и уходим.

— Не здесь, — покачал головой Альберт. — Не близ ларя. Давай лучше вон под тем деревом. Вдалеке. Я пока найду подходящий камень.

Громила буркнул что-то невразумительное, однако не стал спорить. Он освободил чура, убрав волшебные оковы на Слово. А затем схватил мертвеца за ногу и без всякого уважения к умершему, поволок его за собой. Тогда как коротышка и правда нашел камни. На одном он выцарапал нечто ножом, а второй просто убрал на Слово. Затем он не без дрожи поранил себе палец, глядя, как медленно капает кровь, и поспешил к рубежнику.

— Даже могилу копать не будем? — спросил коротышка.

— Звери сожрут, — отмахнулся гигант.

Альберт неодобрительно покачал головой, вытягивая свободную руку с созданной формой заклинания. Когда он топнул ногой, то земля под деревом разошлась в стороны, а сам ствол почернел, словно в него ударила молния.

— Переборщил, — пробормотал коротышка.

После он бережно, будто родного, уложил на дно ямы мертвеца, нарочито показательно вытащив камень с руной. Как понял Лес, чтобы это видел Террик. И положил на грудь мертвеца.

Вот только гигант не рассмотрел главного, как в самом конце Альберт подменил камни. Это было довольно легко — убрать на Слово один и вытащить другой. Пустой, без всяких изображений голыш коснулся раны алхимика, напитался его кровью и лег на грудь чура. И Лес замер. Он знал эту магию. Самую сильную из всех.