Книга Ларь, страница 7 – Дмитрий Билик

Я скривился, услышав сразу два нелюбимых слова: «повезло» и «друг». Хотя в целом, все выходило именно так, как и сказал Рехон. Если взглянуть на произошедшее трезво и рационально, то, действительно, это казалось идеальным разрешением ситуации. Вот и лихо решила высказать свое веское слово.

— А проклятый прав. Правду говорят, сс… паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Хочешь сожрать его? — неожиданно спросил я.

— Хочу. Но не уверена, что сс… справлюсь.

Зато Рехон после моей внезапной реплики весь подобрался. Видимо понял, что я обращался не к нему.

— Ладно, — махнул я. — Сердцу не прикажешь. Да и если честно, у нас с ней как в статусах в ВК — все сложно. Короче, вряд ли бы что получилось. Только скажи правду, зачем тебе все это?

Кощей удивленно пожал плечами. Мол, такие вопросы задаешь, что неудобно отвечать.

— Мне у вас нравится. Здесь светит солнце, а не та тусклая хмарь, что в моем мире. Много еды, воды, не приходится напрягаться, чтобы выживать. Самое то, чтобы задуматься о потомстве.

— Ты серьезно⁈

— Почему нет? Мне нравится Зоя. Она интересная женщина, пусть и невероятно молода. Но разница в возрасте — недостаток, который очень быстро проходит. Даже не поверишь, насколько быстро. Я не понимаю, чему ты так удивляешься.

— Просто ты, Зоя, дети. У меня это как-то в одном предложении не укладывается.

— Если женщина не хочет детей, то, наверное, рядом с ней нет того самого мужчины, — вновь пожал плечами Рехон.

— Старайся больше не произносить таких вещей вслух. В нашем мире есть сильный орден, который может заклевать за подобные высказывания.

— Что за орден? — заинтересовался кощей.

— Феминистки. Ладно, давай ближе к делу. Я не просто так пришел к тебе. Расскажи про странный ритуал, который ты видел сегодня.

Если честно, я очень переживал, что Рехон может встать в позу. К примеру, потребовать информацию об отце и опять гнуть линию про свою месть. Однако проклятый устроился поудобнее и неожиданно принялся откровенничать.

— Странный ритуал. Я такого прежде не видел. Кровь ребенка смешали с кровью мертвого отца. Воевода сказал, что кто-то пытался объединить смерть и жизнь.

— Или попытаться зависнуть между ними, — похолодело у меня. Значит, ратники в кружале болтали не зря. — Ты почувствовал его…

— Почувствовал. Воевода говорит, что время ритуала и пробуждения Царя царей одинаково.

— Кто-то пытался призвать его в наш мир?

— Скорее, просто связаться. Я не знаю силы, которая способна перенести в наш мир такое могущественное создание. Хотя воевода был очень обеспокоен.

— Видимо, как раз Илия и знает, — задумался я.

Мне все это не нравилось. Сильно. Что-то подсказывало, что я и ларь имеем непосредственное отношение ко всей этой бодяге. Блин, мне бы про лича что-нибудь узнать, а тут выясняется, что кто-то хочет ввести еще одну переменную.

— Хорошо. Спасибо за информацию. Не думал, кстати, что ты так легко все расскажешь.

— Главный принцип любого выживания — объединяться против общего врага, — спокойно ответил Рехон. — Подожди немного, у меня есть кое-что.

Проклятый кощей вытащил со слова небольшой амулет. Ничего такого, обычная бечевка, на конце которой виднелся красноватый камешек в обмотке. Явно ручная работа скугговского производства.

— Это все, что у меня осталось от матери. Передай его отцу.