Книга Ларь, страница 96 – Дмитрий Билик

— Скоро они должны уже выехать, — сказал Тимофей Валентинович. — Самое время отправиться за грифоном.

Агата кивнула и пошла обратно, к машине. А Лантье торопливо засеменил за ней. Тугарин же скрылся среди желтой листвы, пытаясь унять необычайное воодушевление. Оставалось несколько часов до конца всего.

Иногда, как, например, сейчас, Гриша напоминал мне сердобольную бабушку. Спасибо, что не мою, а такую… классическую. Наверное, подобную бабулю, размером метр на метр, хранят в палате мер и весов. И главная ее функция, конечно, накормить единственного внука до потери пульса. Если несчастная не справляется, ее из этой палаты с негодованием выгоняют.

— Хозяин, ну хоть картошку попробуй. Правда вкусная получилась!

При этих словах Гриша с мольбой посмотрел на меня. То, что ужин удался, отметили уже и вырванный ароматами из спячки ежовик, и вертящаяся и все опрокидывающая Куся, и, само собой, лесной черт. Последний схарчил уже три порции, а затем получил полное отлучение от Гришиной стряпни на сегодня. Впрочем, Митя не переставал лелеять надежды. И на то имелись причины, поскольку мне кусок в горло не лез категорически.

Оно и понятно, как-то не до жратвы, когда сегодня ночью должно было все разрешиться. То, из-за чего моя предшественница погибла, обретет своего хозяина. Только раньше мы думали, что это просто сильный артефакт. А выяснилось, что это ключ, открывающий Царю царей проход в наш мир. Реликвия должна оказаться в правильных руках. Поэтому мне очень бы хотелось, чтобы новым обладателем артефакта стал я, а не Илия или Инга. Про Тугарина я вообще молчу. Вот и получалось, что весь вечер я ходил сам не свой.

— Дядя Гриша, нельзя человека заставлять, — вступился за меня Митя.

А сам даже взялся за ручку сковороды, вожделенно глядя на блестящие кусочки зажаренной с луком картошки. Он даже уже все приготовил для скорой расправы — положил рядом с собой кусок белого хлеба, чтобы промокнуть им дно сковороды, вытащил два малосольных огурца, которые заготовил бес, и самое главное — занес вилку.

Но куда там. Гриша сноровисто перехватил остатки ужина и накрыл крышкой.

— Ладно, захочешь, попозже поешь. Или давай я с собой положу?

Ага, я представил, как в самый ответственный момент один из кощеев, которые пошли за таинственной реликвией, вдруг достает контейнер с едой. Мол, мне надо питаться по часам и все такое. Хотя беда даже не в этом — у нас контейнеров нет. А вот поллитровых банок предостаточно. Это смотрелось бы еще более комичнее.

— Пойду полежу, — сказал я. — Гриша, ничего мне с собой давать не надо. Лучше вон Митю накорми.

Нужно ли говорить, что я не сомкнул глаз? Лежал, глядя в чернеющий от сумерек потолок и слушал перебранку моих домочадцев. Сначала из-за еды, затем из-за выпивки, а после по поводу всеобщего мироустройства. Это значило, что мои ребята уже поели и выпили, поэтому пришло время пофилософствовать. У меня же в голове роилось множество мыслей, разгоняя все сильнее накопившиеся за день опасения. И каждое новое предложение начиналось со слов: «А что если…».

— Матвей, сс… пора, — подала голос лихо.

Я дернулся от ее слов. Но вместе с этим согласно кивнул, посмотрев на часы. Хотя могу поклясться, что Юния даже не пользовалась хронометром. Она обладала редким даром делать все вовремя.