Книга Перерождение, страница 151 – Дмитрий Билик

Куся устремилась на свободный пик, а ее супруг сел рядом, внимательно крутя головой. Казалось, что он, обессиленный после дневного перелета, все равно был готов вступить в схватку, если того потребуют обстоятельства. Даже дитя, только сегодня родившееся, выбралось из-за перьев отца и вполголоса клекотало.

Что до возможной битвы, несмотря на их теперешнее состояние, грифонихе пришло в голову, что они могут одолеть незнакомцев. Хиста в тех плескалось немного, видимо, так распорядилось само мироздание, тогда как прилетевшие создания были буквально заполнены им.

— Кто вы? — спросила Куся, как только рядом с ней приземлился один из самых старых представителей встреченной нечисти.

— Гиппогрифы, королева.

Обращение понравилось Кусе, но она сделала вид, что не придала этому внимания.

— Как вы пережили нежизнь?

— Мы слишком слабы. Хиста в наших телах не так много, а обитаем мы далеко и высоко. Потому неживым мы были неинтересны… — он запнулся, но все же спросил. — Как уцелели вы, грифоны?

— Ты знаешь, кто мы? — удивилась Куся.

— Наши предки много веков пересказывали легенды, что до разлома Мира мы были одним народом. Но после отцы и матери исчезли, а другим пришлось приспосабливаться. Так появились гиппогрифы. Но теперь, хвала Сердцевине, мы вновь обрели королеву.

Он медленно преклонил колени и склонил голову, а следом за ним подобное сделали и все остальные сородичи.

Куся облегченно выдохнула. Значит, все было не зря. И теперь у нее и ее детей действительно есть будущее. Она повернулась к Охрику, который глядел на свою супругу преданными глазами, и коротко проворковала:

— Мы дома.

* * *

— Мотя, они уже приехали! — всплеснула руками девушка. — А у меня еще пирог не готов. Вот почему твой Костя такой непунктуальный?

— Потому что это Костян, — меланхолично отозвался я.

Но все же поднялся, на ходу поцеловав жену, и пошел открывать дверь. Весьма вовремя, потому что не сделай я этого, громадная чета Коротковых снесла бы ее с петель.

Сначала вбежал Иван, на ходу увернувшись от меня, и сразу ломанулся к Юлии. Почему-то ее старший сын Костяна любил больше всех. Думаю, если бы не громадная разница в возрасте, отпрыску Коротковых было всего три, у меня бы мог появиться серьезный конкурент.

Следом вошла Ольга, держащая на руках двух близнецов, из-за комбезов похожих на плюшевые игрушки.

— Мотя, в этом доме женщинам не помогают? — с претензией спросила она.

— Он у меня иногда подтупливает на ровном месте, — показалась Юлия с Иваном на руках. — Мотя, возьми детей, пусть Оля хоть разуется.

— Прощенья просим, — исправился я.

Правда, счастьем нечаянного отцовства долго порадоваться не удалось. Ольга в лучших традициях бюджетных стриптизерш скинула с себя дутые сапоги, пуховик и тут же забрала близнецов.

— Ой, а запах, запах, — закатила глаза Ольга. — Что это там у тебя?

— Курник. Еще минут пятнадцать и будет готов.

— Ну и хорошо, отдышусь немного, а то этот индивидуум так гнал, что растрясло.

— Если тут медленно ехать, то встрянешь, — наконец показался отец счастливого семейства. — Снегу вон сколько намело, а Мотя живет у черта на куличках.

Он вдруг испуганно замолчал, ошалело глядя на меня.

— Так можно говорить? — шепотом спросил Костян. — Ну, про чертей.

— Тебе можно.