Книга Перерождение, страница 24 – Дмитрий Билик

Пацан не ответил. Лишь поглядел на старика, а вот уже он заговорил. Только к моему громадному сожалению на непонятному языке.

— Ата говорит, что ты знаешь, кто мы. Мы духи.

— Да хоть эльфы Санта-Клауса, — тихо пробормотал я. А громче уже добавил. — Как вас зовут.

— Меня Ярун, ата по-разному зовут. Ты Чысхаан зови.

К этому моменту я уже начал понимать смысл определенных слов, которые говорил старик. Ну да, рубежный переводчик работал хорошо. Помнится, на Скугге мне понадобилась пара минут, чтобы начинать въезжать в рассказ Анфалара. А с тех пор я и рубцами оброс.

— Уважаемый ата, — заговорил я, уже обращаясь напрямую к старику. — Это мой друг. Я укрыл его здесь от наших врагов. Теперь нам надо уйти.

— Уходи, — спокойно сказал старик. Причем, я даже не понял, на каком языке. — Ледяной великан останется. С ним я становлюсь сильнее, как много лет назад.

— Ата редко вспоминают, — встрял пацан. — Перестали чтить, сила ушла. Когда появился этот рубежник, здесь стало холодно. Люди снова вспоминают. А скоро, когда весь Север накроет снегом и морозами, все будут чтить ата.

Я тяжело вздохнул. Вот нет ничего хуже, чем амбициозная нечисть. Видал я таких, их хлебом не корми, дай помучить чужан и все такое. Вон ведь, от горшка два вершка, четыре рубца за душой, а все туда же. Чтобы «люди снова вспомнили». Вопрос в другом — нужны ли вы людям? Сказки на то и сказки, что остаются в прошлом.

— Чысхан…

— Чысхаан, — тут же поправила меня лихо без тени заикания.

— Чысхаан силен, — пошел я по проторенной дорожке лести. — Даже не представляю, как ему удалось усыпить моего друга.

Говорил все это разумеется не для того, чтобы потешить ЧСВ этой парочки, а с вполне конкретной целью. Узнать — это у старика какая-то суперабилка или пассивная способность?

— Ата хитрый, — довольно улыбнулся рыжий пацан. — Твой друг очень силен, поэтому ата сначала послал вьюгу, чтобы за снегом скрыть себя. Потом стал подбираться, все ближе и ближе. И когда подошел к великану, просто дотронулся.

— Молчи, глупый! — крикнул старик, но было уже поздно.

Потому что я входил в состояние предельной концентрации и разглядывал «витрину» способностей тех, кому помог. Что интересно, Рехон, который стоял сейчас как живой, вечным укором мне, не высветился, хотя именно к нему я и потянулся.

Мгновение, и я уже смотрю на мир глазами проклятого на Скугге кощея. Не скажу, что все вокруг как-то предельно изменилось, однако в плечах появилась невероятная тяжесть, будто все проблемы мира внезапно свалились на меня. А еще в душе поселилась легкая тревога. Не знаю, словно на меня все время кто-то укоризненно смотрит, что ли? Это что, Рехон так двадцати четыре на семь жил? Удивительно даже, что он не роскомнадзорился раньше времени.

Зато я уже потянулся к дару и активировал его. И сразу все преобразилось. Словно в голове вспыхнул разноцветный пульт управления, который подсвечивал все области реальности. Стоило мне посмотреть на снег впереди, как один из «рычажков» двинулся и белая гладь превратилась в воду. Нет, внешне он все так же продолжал серебриться под изредка проглядывающей луной, но я знал, что в этом снеге вполне можно теперь утонуть.

Ближайший к пацану дом внезапно стал вязким — стоит его коснуться, как прилипнешь прочнее мухи к ленте, которые развешивают во всех дешевых забегаловках. Мусор передо мной, отделяющий от нечисти, напротив стал крепче стали. Это на тот случай, если ребята захотят его разнести на части.