Книга Перерождение, страница 33 – Дмитрий Билик

Судя по той скорости, с которой Анфалар произнес эту речь, он ее явно выучил. И скорее всего, слышал не раз.

— Еще он говорил что-то про расширение дорог, замену бордюров, улучшение социально… Это я вообще не понял. Да что там, он все время говорит, не знаю, как язык не отсох. Вон, послушай, — махнул правитель Фекоя.

— У вас есть права, дорогие мои друзья.

Я невольно усмехнулся. Гриша стоял в довольно узнаваемой позе, вытянув одну ладонь вперед, а второй держась за толстовку в районе груди. Если бы он резко стал картавить, а «друзья» заменил на «товарищи», меня бы разобрал дикий хохот.

— Каждый из вас заслуживает лучшей жизни. Хватит питаться мерзким крестсежем, я гарантирую, что когда стану правителем этого славного города, то раз в неделю каждый из вас будет получать сладкую тыкву, не помню, как она называется. А еще каждому, кто за меня проголосует, я испеку фирменный кекс!

Мне почему-то вспомнилась древняя песня с весьма уместными строками: «Мой друг не пьет и не курит. Лучше бы пил. И курил». Так было бы намного безопаснее для окружающих людей.

— Долго ему их печь придется, — с сомнением покачал головой Анфалар. — И где он возьмет столько сладких тыкв? Из-за холодов большая часть урожая померзла.

— Мой милый и неопытный в выборных делах друг. Ему и не надо всего этого доставать, главное, чтобы Гришу выбрали. Между предвыборными обещаниями и реальными делами целая пропасть. У нас даже поговорка есть: «Обещать — не значит жениться».

— Если он обманет фекойцев, то ему придется плохо, — спокойно заключил мой друг.

— Думаю, вот этого Григорий точно не учел. Понимаешь, он дитя своего мира. Мне даже что-то подсказывает, что его в детстве мало били. Оттого мой бес плохо отвечает за слова. Ну что тут скажешь, у каждого свои недостатки. Мне другое интересно, как это Алена допустила подобное положение дел?

— Я запретил Алене выходить из дома. Она сказала, что выдавит глаза этому мерзавцу и… много еще чего наговорила. В основном ее угрозы заканчивались членовредительством. И я решил, что лучше ей будет пока оставаться в жилище, чтобы не накалять обстановку.

Я с уважением поглядел на Анфалара. Вот вроде добряк добряком, а не зря ему выдали с щедрой руки прозвище Безумец. Порой отчебучит — хоть стой, хоть падай. Алене! Приказал!

— Тогда лучше скажи, нет ли каких-нибудь относительно законных требований снять этого красивого во всех отношениях беса с досрочных выборов? Не знаю, правителя вы можете выбирать только раз в пять лет или нечисть не может выдвигаться на эту должность?

Где-то в трубке возмущенно цыкнула лихо.

— Он разумный, — пожал плечами Анфалар. — Неважно кто ты, человек или нечисть. У нас каждый может бросить вызов правителю. Правда, прежде все решалось поединком. Вот только твой бес…

— Жуть как не любит решать все кулаками, поэтому выбрал альтернативный способ решение конфликта.

— Прежде нечисть никогда не заявляла о подобном, — задумчиво пробормотал Анфалар, — потому что их не очень жалуют. Но твой бес сначала закормил мою крепость, а потом очаровал своими речами.

— Это он может, — с прискорбием признал я. — Значит, никакого административного ресурса у тебя нет. Это плохо. Если так пойдет, то каждый дурак сможет бросить тебе вызов. Ты бы уже учился плохому, что ли, на твоей должности пригодится. Я тебе ответственно заявляю. Ладно, я этого беса прикормил, я его с выборов и сниму.