Книга Перерождение, страница 39 – Дмитрий Билик

— Да, пойдемте, — сказал я, внутренне опасаясь, что лихо вдруг опять о чем-то заговорит. Впрочем, обошлось.

Никогда бы не подумал, что мне придется перемещаться по своему родному городу в качестве преступника. Однако именно так в данное время все и обстояло. Мне приходилось постоянно оглядываться, осматриваться, выжидать, тогда как нечисть спокойно устроилась в рюкзаке — Митя с Гришей на двоих делили портсигар (с руганью и недовольством, как они это обычно любили), а Юния, несмотря на поражающий внешний вид, залезла в Трубку.

Нет, она пыталась настаивать на том, что хочет немного пройтись, однако я привел невероятный по своей силе аргумент — у вэтте мне нужно, чтобы она находилась рядом. И у нас существовал только единственный вариант сделать это незаметно.

По пути, несмотря на погоду, которую можно было бы охарактеризовать словосочетанием «полное гадство», я встретил двух рубежников. Но благодаря тому, что не торопился и путешествовал весьма осторожно, постоянно осматриваясь по сторонам, смог с ними разминуться. Более того, поддался на уговор тире подсказку Гриши и укрылся в одном из случаев в «Красном и белом». А оттуда только дурак выходит с пустыми руками. Это, само собой, были не мои слова, а непоседливого беса. Но что мы, звери какие-то? Вот и я влил в портсигар фунфырик дешевого коньяка, который был благополучно впитан с громким причмокиванием.

Я добрался до угла того самого дома, с которого в прошлый раз и началось знакомство с вэтте, а позже и Подворьем. Хорошо, что до входа в обитель нечисти отсюда было далеко, хотя я не сбрасывал со счетов, что здесь может «светануться» кто-то из рубежников. Поэтому все же дергался. Нет, я, конечно, смогу вырваться, если меня вдруг кто заметит — все-таки кощей, на минуточку, а в загашнике пусть и прекрасная, но еще не потерявшая хватку лихо. К тому же, у меня на Слове один волшебный ключик. Короче, вариантов масса.

Проблема в том, что вернуться сюда после будет значительно труднее. Рубежники сразу просекут, что я едва ли отбитый на всю голову и просто усиленно ищу собственную смерть. Они поймут, что что-то в Подворье мне было нужно. И самое малое, что сделают, — усилят охрану и выставят патрули, а большое… мне даже подумать было страшно.

Поэтому я не просто вытащил портсигар, больше того, потряс его, чтобы Гриша быстрее выбрался наружу. Правда, добился лишь многозначительного молчания, после которого раздался испуганный голос Мити:

— Дядя Гриша, вставайте давайте.

— Чего, уже приехали? Так, а куда мы приехали?

И лишь спустя полминуты бес с невероятно обиженным видом выбрался наружу, подслеповато щурясь.

— Вэтте, — кивнул он, встретившись взглядом со мной.

И решительно зашагал. Не исчез, как умел, а именно зашагал: грузно, неторопливо. А еще, как мне показалось, не в ту сторону.

— Гриша. Вэтте точно там?

Бес заозирался, кивнул еще раз, и теперь даже побежал, исчезнув по ходу движения. А я с сожалением вспомнил старую мудрость, о которой постоянно твердил отец Костика: «Сначала принимаешь работу, после выдаешь бутылку». Правда, к Грише это относилось не всегда справедливо, потому что мой падаван работал (пусть и с явной неохотой) даже в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Благо вернулся бес довольно скоро и, что меня несказанно обрадовало, — не один. С ним появился полухорек-полузаяц, в старомодном жилете. Короче, самый что ни есть настоящий вэтте, более того, будто бы даже знакомый. Поэтому я кивнул, чем заслужил ответный кивок. Ага, значит, угадал, уже с ним виделись. Жалко, что чухонская нечисть не носит те же бейджики, это намного бы упростило ситуацию.