Книга Перерождение, страница 45 – Дмитрий Билик

— Вылезай, Митя. Ну что, красиво?

Вопрос был довольно риторический. Если бы сфоткать эту степь сейчас, на кадр можно без зазрения совести лепить подпись «режиссер Алексей Балабанов». Потому что сухой ковыль, торчащий из-под рваного полотна снега, клочки потерявшей всякий цвет травы и голые остовы кустарников редко у кого вызывали приступы восхищения. Однако Митя удивил.

— Очень красиво, дядя Матвей. Так просторно, что глаз радуется.

Мы с Юнией недоуменно переглянулись, благо, смогли удержать насмешку. Все-таки и правда говорят, что красота в глазах смотрящего. Кто знает, вдруг Митя у нас вообще якут и у него родные места вызывают приступы умиления?

После короткого диалога мы продолжили наше путешествие. В книжке значилось лишь «снежная равнина», поэтому, условно, обряд вызова можно было провести и здесь. Однако меня немного смущала близость непосредственно того рыжего пацана, прозвище которого я теперь знал, и сам Бык Зимы, бродящий неподалеку.

Поэтому мы остановились лишь спустя полчаса, когда я уже окончательно промерз и весь мой организм работал исключительно на промысле. Я взобрался на небольшой пригорок, вывалил тушу, затем вытащил обе баклажки с кровью и обрезал ножом их горлышки, чтобы получилось нечто вроде чаш. Конечно, можно было зайти в лавку и купить красивую посуду, но мне почему-то казалось, что нечисть едва ли подобное оценит.

— Митя, тут такое дело, надо бы, чтобы ты обряд провел.

Лесной черт испуганно дернулся и затравленно посмотрел на меня. Что тут скажешь, его можно понять — мертвое животное, кровь, да еще изначальная нечисть на подходе. Выглядело не особо безопасно. Однако Митя даже слова против не сказал. Вот Гриша бы точно уже вопил что-то навроде: «А чего сразу я?». Впрочем, он бы на эту роль и не подошел.

— Короче, тут фишка в том, что Хаарчана лучше всего относится к детям. Ей поклонялись, чтобы она защищала ребятишек и всякое такое. В книжке было написано, что в идеале нужно, чтобы обряд проводил ребенок или тот, кто молод душой. А как ты понимаешь, на эту роль больше всего подходишь именно ты.

Митя размышлял недолго, после чего кивнул. Эх, вот почему все люди не такие, как этот лесной черт?

— Короче, надо повторить слова за мной, потом выплеснуть часть хиста.

Вот это тоже был интересный момент. Получается, обратиться к Снегурочке могли лишь те, кто обладал в достаточной степени промыслом, чужане не в счет. С другой стороны, все правильно. Узнай обычные люди о подобном, замучили бы Хаарчану всякими пустяковыми вызовами. Кучу животных бы перебили на разную фигню.

Митя опять кивнул в ответ.

— Тогда погнали.

Заклинание для обряда было на якутском. Если верить книге, то в первой части там восхвалялась Хаарчана, а во второй ты приглашал ее отведать угощение. Все просто и понятно. Разве что делалось уточнение, что имя должно быть произнесено правильно, иначе существовал немалый риск, что явится одна из ее многочисленных теток с созвучным именем, которая вообще не очень жаловала всех людей, невзирая на возраст.

Мы все сделали правильно (как мне подумалось), включая выплеск хиста, потому что скоро показалась крохотная изломанная фигурка девочки, приближавшейся как-то странно. То пробежит несколько шагов на ногах, то припадет на четвереньки и начнет двигаться подобно зверю. У меня родилась часто возникающая мысль: «Может, не надо было?», которую я попытался сразу погасить. Не так страшен черт, как говорится. Хотя эта нечисть едва ли походила на тот светлый образ из детства, скорее на брюнетку из фильма «Звонок».