Книга Перерождение, страница 8 – Дмитрий Билик

— Блин, батюшко, вот любишь ты тянуть резину. И что эти черти?

— Пошли к неживому. Тот, который главный, самый старый. Ты от него в прошлый раз сбежал. Я к нему даже не суюсь, хоть и в моем лесу обитает. Себе дороже. Сила в нем небывалая, пусть и плохая. В общем, пошли и все растрепали. Что есть, дескать, в тверских землях грифониха, которая может дать потомство. Да только сгинули черти. И Семен-большак и кто с ним был.

Я попытался вспомнить Семена, получилось с трудом. Перед глазами все время представало нечто внушительное и неприятное. Хотя не сказать, чтобы черти такие уж милашки, кроме разве что Мити. Что называется, умер Максим, да и хрен с ним, панихиду заказывать не буду. А вот то, что этот Семен наворотил дел — плохо. Потому что разгребать теперь все предстоит мне. Собственно, никаких сюрпризов.

— О чем именно вы говорили с ежовиком?

— Да то и говорили, что у тверского лешака теперь есть грифониха, а больше и ничего.

К тому моменту хозяин леса если и не оправился полностью, то оказался в состоянии подняться без чьей-либо помощи и теперь стоял на своих двоих. Значит, его можно оставить без всяких угрызений совести.

Да и вроде все не так уж и плохо. У неживых нет четких координат, поэтому они будут слоняться по всем тверским лесам, пока не найдут искомое. Вот только как станут слоняться — это большой вопрос. В их рядах сплошь всесильные кощеи, не имеющие такой глупости, как угрызения совести. Если, к примеру, поймать тех, кто в курсе, да хорошенько попытать их, как скоро появится точные координаты конечного пункта назначения?

Я вытащил из рюкзака телефон, который использовался в довольно редких случаях и скрипнул зубами от злости. На поиск картинок для новой жилплощади Стыня зарядки хватило, а вот уже перемещения на край земли мобильник не выдержал. Наверное, разрядился как раз из-за низких температур. Ладно, мотанемся тогда до Миши. Забавно, что мне легче телепортнуться, чем искать, где подзарядить телефон. Вот таковы они нюансы рубежной жизни.

— Нужно к Егерю, — коротко сказал я. И тут же скривился как от зубной боли.

Потому что мне не было необходимости совать руку на Слово, чтобы понять — универсальных раскладных рамок «Супер-мега-мувинг-3000» там нет. Заклинание работало таким образом, что я примерно знал, что находится в моем тайничке.

— Батюшко, до деревни чертей далеко?

— Нет. Лесными тропами так все близко. Я же как-то и в город выскочил по старым дорожкам, — ответил он. Поглядел еще на лихо, но не сказал ни слова. Видимо, это значило, что ей можно отправиться с нами.

И мы пошли. Как бы ни хотелось мне, но не быстро. Миновали сначала один куст, потом какую-то кочку, словно вспучилась сама земля, свернули с открытой местности на какую-то еле заметную тропинку и неожиданно вышли к той самой заболоченной деревне. Мне оставалось только глазами хлопать — прошло секунд пятнадцать, не больше, а мы уже на месте. Наверное, вот это единственное, чему я никогда не перестану удивляться.

В прошлое мое посещение деревня выглядела пусть запущенной, но вполне обжитой. Теперь создавалось ощущение полной заброшенности — впопыхах оставленные вещи, перевернутая утварь, распахнутые настежь двери, кинутый прямо посреди дороги какой-то сверток, весь мокрый от росы. Не скажу чтобы я сильно желал встречи с чертями, но увиденное навевало грусть.