Книга Ключ Отца, страница 2 – Дмитрий Билик

Да что ж за день сегодня такой? Просто уму непостижимо. У Франкенштейна, оторванного от жизни на сто двадцать процентов, появляется игровой комп с самой дорогой и популярной во всем мире игрушкой. Дело пахнет керосином.

— Владлен Карлович, а вы "Верравию" купили?

— Да, друзья дали, — профессор покопался среди своих бумаг и протянул мне пустую коробку от диска.

Я взял в руки эту пластиковую святыню и аккуратно перевернул. "Верравия: Тойрин. Настало время отправиться через Великое Море на загадочный и древний остров Тойрин, вотчину воинов драманов. Здесь все еще живы старинные обычаи черноглазых, а общины не любят чужаков. Ходит предание…"

— Кирилл, — забрал коробку Франкенштейн, — у тебя еще будет время познакомиться с игрой.

— Серьезно? Офигеть. А где шлем-то?

— Мне он не нужен.

Мда, недолго музыка играла. "Верравия" сделана исключительно под виртуальный шлем и не является обычной игрушкой. Говорят, эффект погружения полный — игроки чувствуют боль, осязают запахи, ощущают вкус. В общем, полный фарш. Почему говорят? Потому что из моих друзей в Верравии никто не был. Дорогое удовольствие — только лицензионный диск стоит в районе сорока тысяч, а сам шлем около трех-четырех миллионов. Конечно, некоторые смотрят на "ютубе", как играют в "Верравию", но ведь полных ощущений геймеров не передать. А покупать диск, чтобы следить за игрой на компе — онанизм какой-то.

— Кирилл, садись сюда, — поставил Франкенштейн стул передо мной.

Коробка из-под диска снова оказалась в моих руках. Я искоса взглянул на лазер, направленный на меня, но даже не напрягся — все равно никогда не работает. Так, на чем остановился?

"Ходит предание, что появится чужак, который поможет занять драманам достойное место в Империи. Кто знает, может быть, им будете именно вы?".

Ага, точно не я. Если только в ближайшее время вдруг резко не разбогатею. А так, вряд ли. В шею что-то больно кольнуло, я рефлекторно схватился рукой за рану и повернул голову. Францевич с видом художника, сделавшего последний мазок кистью, держал в руках пустой шприц.

— Вы что мне вколо…

Язык внезапно обмяк, распластавшись во рту, тело повело в сторону, и если бы не Франкенштейн, я бы точно грохнулся. Впрочем, ему стоило не малых сил поднять меня и усадить-уложить на стуле. Теперь его противная рожа была передо мной. Странное выражение лица — довольное и одновременно извиняющееся.

— Уж извини. Я был с тобой не совсем откровенен. Мы с тобой войдем в историю. Ты — как первый человек, перемещенный в пространстве, я — как великий ученый, осуществивший это. Разве это не замечательно?

Ни фига не замечательно, гад. В историю он войдет. Лучше бы сказал, что за перемещения в пространстве. Это ведь не те, о которых в книжках пишут?

— Тебе, наверное, интересно, в чем заключается суть, — словно подслушал мои мысли Франкенштейн. Гавнюк такой, расхаживает, как павлин, нашел свободные уши. — Суть квантовой телепортации — передача сцепленной пары и классического канала связи. То есть, в одном месте состояние разрушается, а в точке приема — воссоздается. Понимаешь?

Серьезно? Нет, он серьезно? Я в государственный строй Древнего Египта не сразу въехал. А он про квантовые телепортации.

— Конечно, квантовая телепортация не передает энергию и вещество на расстояние. Увы. Но! — Францевич важно поднял указательный палец. — Информации — сколько угодно. Согласись, Кирилл, это тоже не мало. Я долго работал над этим, чтобы извлечь информацию из тела человека и передать ее на расстоянии. Вопрос — во что можно вложить сознание человека?