Книга Сумеречный пет, страница 36 – Дмитрий Билик

— Послушай, Борг, а хочешь увидеться с семьей?

Глаза Крушиголова наполнились слезами. Он смахнул их грубыми пальцами с потрескавшейся кожей, шумно шмыгнул носом и, успокаиваясь, двумя руками пригладил остатки волос по бокам.

— Как же не хочу, Крил. Иной раз засыпаю, а передо мной дочурка моя с женой. Баба у меня неплохая, просто проклятая Намберту ей мозги запудрила. Равноправия захотелось. Ишь ведь, а! Разве у нас нет этого равноправия? Хочешь киркой руду долбить? Пожалуйста! Или воевать? Первый же тебе топор или меч куплю. Так нет. Нужно, говорит, сделать выбор короля этим значит… инструментом управления. А женщин к этому самому инструменту допустить наряду с мужчинами. Ну не дикость ли?

— Дикость, – сдерживая улыбку, ответил я. Не рассказывать же бедному Блойби об эмансипации, демократии и всеобщем избирательном праве. – Я к чему спросил. Ты знаешь, я разведываю тоннели. И в мыслях у меня дойти до омов. Если ты присоединишься ко мне, то будет замечательно. Я неплохой лучник, ты отличный воин. Да и вместе там не так страшно.

Борг задумчиво почесал плешь на макушке, потом подергал свою черную бороду и утвердительно кивнул. Что ж, шансы выбраться отсюда внезапно повысились.

— Выходим рано утром, так что на спиртное не налегай.

* * *

Москва, неподалеку от метро «Рязанский проспект», один из складов, арендуемых фирмой «Парус».

Еж встряхнул головой, приходя в себя. Так, кабинет Геннадьича, за окном поздняя ночь, шеф сидит в неестественной позе, обхватив рукой голову, и щелкает ручкой над бумагами. Паша нервно сглотнул. Его пугало то, что он не помнил, как и зачем здесь оказался. Вот шел по Воздвиженке к себе домой, а теперь его вдруг в офис опять занесло. И путь ведь сюда неблизкий. Что это: кратковременные провалы в памяти или внезапно проснувшийся Альцгеймер? Больше всего Паша боялся именно этого – течи крыши. Повидал он здоровых крепких мужиков, пускающих слюни и блеющих нечто невразумительное… Ладно, приходим в себя. Если босс сидит спокойно, то Еж ничем себя не выдал. Разговариваем с шефом и мигом в больницу, башку проверять. Блин, зачем его вызвали-то?

Геннадьич оторвал глаза от гладких белых до рези в глазах листах и посмотрел на Пашу.

— Что по Стрельцову?

— Ничего, Михаил Геннадьевич. Работаем. Пробиваем фирму, ближайшее окружение. Получили доступ к кредитке, но там глухо. Сейчас счета пытаемся шебуршить.

— А что, неужели он так нам нужен? – задумчиво, будто рассуждая вслух, проговорил шеф.

— Вы же сами говорили, что Стрельцов наиболее сложный для устранения объект, – растерялся Еж. – Поэтому им надо заниматься в первую очередь.

— А остальные?

— Что остальные?

— Остальные объекты?

— Ну кто там, Кобелюга, ну в смысле Ланцов или Жерехов, он же Горилла. Легко устранимы. Фиалка, Дерден тоже ничего особенного из себя не представляют. Проблемы могут возникнуть лишь с Терентьевой. Но это тоже решаемо. Я тут еще думал, может, попробовать через Латрона действовать? У него на Кирилла зуб. Если, конечно, это не навредит вашему человеку в «Миротворцах».

— Моему человеку? – округлились глаза у шефа, но тут же вновь сузились. – Ах да, точно. Я же тебе его имя не говорил?

— Нет, Михаил Геннадьевич. Не говорили.

— Ну ничего, ничего, – пробормотал босс и почесал затылок.