Книга Вторая столица, страница 115 – Дмитрий Билик

Геннадьич отключил телефон и потер красное ухо. Это был один из многочисленных звонков, который получил шеф за сегодня. И каждый раз шеф надевал на себя маску побитого жизнью и растерянного старика, который был полностью обескуражен случившимся и не знал, как дальше действовать. А между тем Геннадьич уже предварительно договорился с тремя вдовами убитых о полном выкупе пакете акций.

— Паша, принеси кофе, — шеф не без труда, но все же поднялся с дивана. Двигался он нарочито медленно, кряхтя и причитая только при посторонних. А при Еже представлений не устраивал. Да и сам Паша знал, что ранение там легкое, незначительное.

Варить кофе, как это требовал от своей секретарши шеф, здесь не требовалось. В фойе стоял навороченный аппарат, заказанный Геннадьичем для охраны. А когда однажды закончилась арабика в зернах, оказалось, что и сам начальник не такой ценитель ароматного напитка. Потом же и вовсе «случайно» потерялась турка, после чего шеф окончательно перешел на капсулы. Все же, как бы ни был умен Геннадьич, но его окружали люди, которые зачастую были хитры, а еще чаще попросту ленивы.

Еж вернулся с чашкой горячего кофе и почти поставил ее на стол, когда услышал голос шефа.

— Я тебе плачу не просто так.

Павел не сразу понял, что фраза адресуется не ему. Геннадьич находился в «японской», как называл ее Еж, комнате, и, судя по всему, с кем-то общался.

— Ну так если нет ничего, чего я скажу, — голос собеседника был начальнику СБ незнаком. Низкий, мужской, таких на каждом углу пруд пруди.

— Мальчишка построил храм, посадил на трон Наместницу.

— Но про Наместницу это же я вам сказал.

— Мне нужны дополнительные сведения.

— Я пытаюсь разузнать, что могу. Просто я не так близок к пацану.

— Мне иногда кажется, что намеренно. Я думал, твоей дочери и необходимо дальнейшее лечение, даже если костный мозг приживется.

Еж не видел, что произошло с собеседником. Он мог поклясться, что сейчас у неизвестного вспыхнули невероятной злобой глаза, потому что голос довольно сильно преобразился, вобрав в себя стальные нотки.

— Я делаю все, что могу. Если я буду слишком активен, Навуходоносор меня вычислит. Он знает, что в клане… «крот».

— Клан большой, а он не может быть во всех местах одновременно. Хотя я все же повторюсь, ты мог бы попросту убить мальчишку и заметно облегчить всем жизнь.

— Я не убийца. Я же знаю, что он умрет на самом деле.

— Лишь виртуально, его тело…

— Не вешайте мне лапшу на уши, как ни пытался Навуходоносор утаить сведения о мальчишке, уже все в клане знают, что тело Крила просто кусок мяса.

— Ты бы получил премию, большую премию, которая решила все твои финансовые затруднения.

— Мы договорились, что я поставляю сведения, и я поставляю только сведения. Хотите убить мальчишку, можете делать это без меня.

— Ну хорошо, хорошо. Но все же в ближайшее время постарайся быть поближе и присмотреться. Мне нужно знать, что он затевает. Как собирается охранять новый храм Лока.

— Я напишу подробный отчет, как только смогу. Только не надо меня больше так выдергивать. Место, где я нахожусь, не располагает к анонимности.

— Добро.

Еж, ловивший каждое слово начальника, и державший чашку на одних «волевых», опустил фарфор на столик и тот раздался глухой стук. Послышался щелчок мыши и быстрое шарканье тапок. Геннадьич появился, потуже затягивая халат, и как ни в чем не бывало направился к дивану.