Книга Вторая столица, страница 65 – Дмитрий Билик

Жизни отнимало порядочно. Я понимал, что еще минуты две такого артобстрела, и он добьется того, чего хотел. Вот сейчас бы хорошо бахнуть по Балтеру Кулаком Отца, а пока тот будет очухиваться, подбежать и наложить Прикосновение. Копьем отсюда бы не попал, ранена рука, да и далековато. Благо, проклятый Крегер лишил меня возможности душевных терзаний, что же тут применить. Величие по нулям.

Наверное, в такие моменты убежденные атеисты и становятся истовыми верующими. Не знаю. Со мной не сработало. Да, я поднял глаза к небу, однако ничего не просил. У кого? У Отца, который плюнул на всех и укатил непонятно куда? Или у его детей, большая часть которых заперта, а тем, что на свободе, я на фиг не нужен. Уж не прилетит же сюда сейчас Лок впрягаться за своего единственного жреца? Я прислушался, но кроме разрывающихся рядом стрел и криков зрителей ничего. Не прилетит. Что ж, здесь провел свои последние минуты Кирилл Алексеевич Артемьев, хреновый лучник, но хороший человек…

Голос Диты стал не то что полной неожиданностью, а скорее произвел эффект разорвавшейся клизмы.

Вы обратили на себя внимание Тайнори, Серого Бога Смерти.

Величие 100/100.

Я лишь удивленно хлопал глазами. Мне помог Тайнори?! Тот самый, что великий и ужасный, которого боятся абсолютно все? Какого черта? Нет, я дико благодарен, только с какой стати? Даже мой собственный патрон на меня забил довольно внушительный инструмент, а тут если не недоброжелатель, то минимум член другой секты.

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, потому что в следующее мгновение на Балтера обрушилась одно из самых мощных оружий Посланника Отца. Каменная крошка разлетелась вокруг, земля вздрогнула, а в воздух поднялся густой столб пыли.

Внимание, усовершенствовано умение Кулак Отца. Урон от следующего применения 1605 единиц.

Даже если бы мой неприятель устоял на ногах, чего не произошло, то резво вскочившего и устремившегося к нему со всей скоростью, на которую был способен раненый испуганный я, лучника он бы не заметил. Хотя, может бы и заметил, да что сделал? Успел выстрелить, пнуть, ударить. А мне лишь надо было задеть. Что я и сделал.

Клинки с довольным звоном выскочили из ножен и кровожадно устремились в открытые от доспехов части тела. Раз, два, три. Рубил я с упоением маньяка и опытностью деревенской бабушки, заквашивающей капусту. Пыль постепенно оседала, открывая зрителям застывшего Балтера, истекающего чужой кровью меня и мелькавшие в воздухе ножи. Хватит ли одной минуты для убийства человеку, который еще мгновение назад был близок к смерти как никогда? Я бы сказал, что шестьдесят секунд это более чем достаточно. По крайней мере, мне хватило.

— Дорогие зрители! — Взревел драман. — У нас есть победитель! Вот он, новый молодой чемпион-лучник!

Я стоял, с разрубленным плечом, где смешалась моя и чужая кровь, у поверженного врага, с тяжело вздымающейся грудью. Стоял и смотрел на ближайшую трибуну. Где посреди неистовствующего, ликующего народа, на первом ряду, будто невидимый для всех остальных, смотрел на меня Тайнори.

— Это точно был Тайнори? — Услышал я раз в четвертый или пятый, только теперь вопрос прозвучал уже от дяди Васи.

Вообще мне порядком надоела эта тема. Уже в который раз все пересказывать приходится. А время, между прочим, далеко за полночь. Сидим тут как дураки впятером: я, Навуходоносор, аналитик, жена его и Света. Ой, Хло, прости, без тебя никуда, получается, вшестером. Но это, если не о «Вопле Василиска» в целом, а только нашем столе. Так-то народу еще хватает. Шагах в десяти мои бойцы невидимого фронта, точнее даже уже не мои. Тэддибир и Алти за отвагу, проявленную при выполнении задания (хотя последний у меня вызывал лишь кривую усмешку, потому что ничем особым не помог), великодушно были приняты в клан «Миротворцев». Юдоль, Антидот и Серенький, хоть и не сказали решительного нет, но пока размышляли. Думают, гадают, как лучше теперь свое положение использовать. Чего тут мозги компостировать? Соглашаться надо. Правда, Кристина спросила у меня после всего, не думаю ли я свой клан создавать. Ну смехота просто. Куда мне: ни влияния, ни денег, ни людей.