Книга Сердце Империи, страница 26 – Дмитрий Билик

— Беспроцентный займ со сроком возврата три года.

— Михаил Геннадьевич!

— Ша! Я сказал. Сначала нагнем эту падаль, что мне такие предложения выдвигает, а потом уже будем о деньгах думать.

— Михаил Геннадьевич, в таком случае я бы хотел написать заявления по собственному…

— У тебя только один выход из этой компании, — шеф вдруг стал приторно приятным, — в горизонтальном положении, ногами вперед. Всех касается. Если думаете, что можете как крысы разбежаться, то я вас огорчу. Сколько лет ты кайфовал, грязь из пупка выковыривал? Теперь настала пора выложиться. Как только разберемся с «серыми», катись куда хочешь, — добавил он своим нормальным тоном, — не раньше. Что по игрокам?

— Как мы и предполагали, после разграбления Вайнара, Айвариса и Салинара наша коалиция существенно увеличилась. Думаю, цифры продолжат расти, как только мы возьмем Ургорос. По моим расчетам, почти все нейтральные игроки перейдут на нашу сторону.

— Ургорос? Он ведь на западе. Придется делать крюк.

— Боюсь, что с теми силами, которые у нас есть, мы не сможем оказать существенного давления.

— Сколько по времени?

— Около недели.

— Ладно. Давайте, идите, сделайте все как надо в кои-то веки… Паша, чего там у нас случилось? — повернулся он к Ежу, когда все ушли.

— В смысле?

— Ну вижу же, весь день ходишь сам не свой, все у окна жмешься.

Еж на мгновение задумался. Сказать старику все как есть? Тот вопросы решает самым кардинальным образом. Тут же чувствуется какая-то непонятная сила, с которой нельзя нахрапом, грубостью. Нет, лучше пока самому покопаться, а потом, когда уже узнает прикуп, можно и карты раскрыть.

— С животом весь день мучаюсь, Михаил Геннадьич, а окна на микропроветривании…

— Вот ведь засранец, — с натугой засмеялся шеф, с каким-то усталым весельем, — ну иди, иди в туалет. Не надо мне тут уровень загазованности повышать, московского воздуха хватает.

Еж вышел из кабинета, постоял на одном месте, размышляя, что делать дальше, и достал телефон.

— Артур Сиреневич, день добрый… Рад слышать… И мне… Артур Сиреневич, разговор у меня к вам есть…

— Кирилл, это даже для тебя слишком хитрожопо, — заметил дядя Вася.

— Там все гораздо сложнее, — заметил Навуходоносор.

— Так, давайте по существу, — сказал я, пытаясь утихомирить всех.

Альянс, как бы это мягко сказать, волновался. И причиной этому был красивый и слишком активный в торговле мужчина в самом расцвете сил. Точнее чуть помладше. Я, то бишь.

— После битвы при Вайнаре каждая фракция забрала свою часть добычи. Так?

— Так, — закивали головы, повернутые ко мне.

— Почему я не могу распоряжаться своей долей по своему усмотрению?

— Ты усиливаешь врага! — вскочил на ноги Энерей. — Мы не для того били игроков, чтобы потом отдавать им обратно броню и оружие.

— Так кто сказал про отдавать? — невольно повысил голос и я, потому что этот разговор начинал подбешивать. Уже по третьему кругу начали толочь воду в ступе. — Продавать, продавать! Причем не по бросовой цене!

— Хватит кричать, — поднял руку Урфул, — я тебе расскажу, что всех так напрягает. Мы ослабили «темных», причем существенно. Без своих плюшек и легендарок они не так сильны. А ты теперь их отдаешь… То есть продаешь. Суть в чем? Денег у них хоть задницей жуй. С «темных» не убудет. А вот мы козырь теряем, причем существенный.