Книга Межевик, страница 111 – Дмитрий Билик

— Блуд-блуденушка, бед наворотил, людей по кругу наводил, работа твоя здесь закончена, пойдем до нового места.

Стоило договорить, как Тихон сорвался с кресла, вспорхнул и с невероятным ускорением влетел в башмак, наперекор всем законам физики. Я к подобной реальности относился как нормальный рубежник под конец дня — уже не удивлялся. Лишь напоследок поглядел на разбросанные бумаги и рассыпанное пшено. Ну что, директора «Мир. ру» ждет не очень приятный сюрприз. Хотя тут сам виноват. Как бы я ни пытался отстаивать права чужан, но это же надо додуматься — блуда пленить. Да ладно еще пленить, но спаивать! Ужасно.

— Получилось? — спросила голова на руках у Леры. Девушка начать беседу не торопилась, видимо, обиделась.

— Ага, здесь он, — постучал я по ботинку. Но потом засомневался, посмотрев на второй. — Или здесь. Короче, в обувке.

Говорил и понимал, что язык еле ворочался. Да и самого меня пошатывало — не от тяжелой ноши в башмаках, на разрушение клятвы я потратил слишком много сил.

— Отлично, теперь давай сожжем твои говнодавы и все, — поддакнула головешка. — Одной заботой меньше.

— Миша, не наддо ничего жжечь, ты жже обещал! — заволновался блуд.

— Тиша, успокойся, это местный мастер спорта по болтовне. Сам он парень неплохой.

Колянстоун было открыл рот, чтобы закончить поговорку, но промолчал. Это правильно, не надо применять собственное оружие против себя.

— Что ты собираешься с ним делать? — в Лере наконец любопытство одержало победу над обидой.

— Переселю.

— Миша, хрен на хрен менять только время терять! Да брось ты его, зарок он дал, с упырями мы дело порешаем. Ночь на пороге.

— Не переживайте, здесь недалеко.

Я вышел и поежился от прохлады. Весной действительно вечерело чересчур быстро. Не успел оглянуться, как сумерки обернулись теменью — зажглись фонари, немногочисленные вывески резали глаза, мелькали тени в окнах. Я подогнул пальцы и торопливо направился к местной кредитной триаде.

— Тиша, слушай. Заниматься станешь тем же самым, отваживать всех посетителей. Разве что здесь их будет побольше, да и контора внушительная. Точнее, их три.

— Моггу не справиться, Миша, — жалобно протянул блуд.

— Это даже хорошо, — ответил я. — Для нормального функционирования этих шараг все же нужно, чтобы кто-нибудь доходил. Потому что если они все закроются, то и тебе придется на выход. А так, ты будешь фильтровать поток просящих. Сам смотри, кого отвадить, кому зеленый свет дать, ты же умеешь в голову залезть. Получается, будешь на службе у добра. И никакого риска цирроза печени.

— Добра, — медленно произнес блуд, будто пробуя на вкус слово. — Раньше никогда…

— А теперь попробуешь, вдруг понравится. Все, пришли.

Я распахнул прозрачную стеклянную дверь ближайшей микрокредитной организации. Пусть они и казались отделены друг от друга стенами, думаю, для нечисти это проблемой не станет. Я, не обращая никакого внимания на чужан (впрочем, и они меня проигнорировали), кинул на кафельный пол башмаки.

— Блуд-блуденышка…

— Новое место привечай, перья распущай, — подсказал Тиша. — На волю выпархивай, чужан…

Я, уже почти не соображая, повторил все, что от меня требовалось. После чего нечисть выбралась наружу. Выяснилось, что с ростом этого петуха-переростка я промахнулся. Теперь, насколько позволяли подвесные потолки, он достигал трех метров. Втянул клювом воздух и радостно затряс гребнем.