Онлайн книга «Межевик»
|
Вот только легко сказать — попробуй не бояться. Наверное, все это писали какие-нибудь страшные умники, которые не бродили по ночному лесу, не надеялись, что камни и немного хиста защитят их от чудовищного порождения извращенного промысла, и не пытались управлять им. Огромное туловище неторопливо показалось среди ветвей, освещаемое серебристым месяцем. Зверь медленно шел, переступая с лапы на лапу — уродливый и могущественный, вскормленный своими жертвами. На мгновение даже показалось, что кадавр попросту не заметит защитных линий и камней. И сожрет своего создателя, не оставив никаких следов, словно того никогда не существовало. Это было самое главное опасение рубежника, от которого ему не удавалось избавиться. Он уже ни раз пожалел о своем поступке — слишком сильной оказалась запрещенная магия, сокрытая на страницах книги, слишком слабыми и ненадежными стали печати защиты, развеявшись почти сразу же, когда тварь подняла голову. Тогда ему удалось подавить ее своей волей, но сколько времени с тех пор прошло. Сколько хиста, плоти и крови впитало в себя мерзкое создание. Защитный круг теперь единственное, что могло спасти рубежника. Не будь его… все закончилось бы быстро. Он не раз размышлял на щекотливую тему — что делать, когда цель будет достигнута? Когда его неприятель окажется устранен, как избавиться от чудовищного кадавра? В той книге было заклинание развеивания, которое даже удалось переписать, прежде чем нагрянул новый воевода. Вот только у рубежника имелись определенные опасения на сей счет. Хватит ли ему сил? Совладает ли заклинание с чересчур возвысившейся тварью? Ведь в книге писалось, что развеивание должно пройти через три седмицы после создания, а минуло намного больше времени. Каждую ночь он засыпал с мириадами тревожных мыслей, сминая мокрую от пота подушку и бессонно глядя в темный потолок. И наконец пришел к тому, что уж будь как будет. Он забрел так далеко, что теперь попросту поздно отступать. Да и особо некуда. Либо он добьется цели и встанет над всем Ржевом и окрестностями, а уже после постарается уничтожить Зверя, либо гори оно все синим пламенем. Иными словами, зачем нужен мир, если в нем не будет его? — Иди сюда, иди… — не узнавая собственного голоса, подзывал он кадавра. Тварь подобралась к грани защитного круга, едва ли не касаясь невидимой преграды своей уродливой шипастой мордой. Пасть оказалась чуть приоткрыта из-за слишком громадных клыков, и из нее тянуло смрадом, затхлостью и разложением. Пустые глаза, в которых пусть и плясало мрачно-зеленое тусклое пламя, оставались безжизненными, лишенными смысла. Вся цель поддержания подобия жизни в этой громадине была простой и незамысловатой — только напитываться промыслом и подчиняться хозяину. Хотя по поводу последнего у рубежника имелись определенные сомнения. — Хороший мальчик, — сам не поверил в сказанное человек. — У меня для тебя есть работенка. Есть цель. Слышишь? Ответом ему было гробовое молчание. Ни один мускул не дрогнул на теле Зверя, хотя вокруг слабо скрипели трущиеся друг об друга ветки, стонали деревья, шелестела сухая листва на земле. Лес будто противился тому, кто очутился в его владениях, но боялся высказать это в открытую. — Вот… Рубежник выбросил за пределы круга несколько палок и скомканную тряпку (кусок рубашки) — то, что осталось от самодельной шины для сломанной ноги воеводы. В последние дни он все ходил подле нее, словно лиса вокруг курятника, все поджидал удобного случая. Для чего? Бог его знает, он и сам толком не знал. Впрочем, чувствовал, что если судьба даст хоть малейший шанс, он обязательно подобным воспользуется. И ему повезло. |