Книга Межевик, страница 13 – Дмитрий Билик

Мы меж тем повернули на самую лучшую улицу города воинской славы Ржева, носящую название Красной звезды. Лучшую, понятное дело, потому что здесь жил я. Правда, звучало это гордо, а выглядело уже более приземленно. К примеру, нормального асфальта тут сроду не было, так, щебень насыпали, чтобы дорогу дождями не размывало. Да и дома, как бы сказать, стояли весьма разные. Были и современные коттеджи — из кирпича или обшитые сайдингом, и откровенные развалюхи с призрачными намеками на забор. Мой домик, сказать по правде, остановился где-то посередине. Достался он от деда сначала отцу, а потом уже мне, но за своим жилищем я следил: в прошлом году перестелил крышу, по фасаду кое-что подшаманил, калитку поменял, покрасил все в синий цвет. Мужику в доме, как известно, работа всегда найдется, куда бы он от нее не пытался сбежать.

— Здорово, сосед! — крикнул мне Митяй.

Был он значительно младше, лет тридцати пяти. Однако после сороковника временные рамки сильно расплываются. Это когда тебе двадцать, то пятнадцатилетние парни кажутся щеглами, а накинь каждому из вас по десятке и все — никакой разницы. И чем старше становишься, тем эта грань видится все более зыбкой.

Работал Митяй на собственной «газели» по найму, иначе говоря, шабашил. Бывало, что срывался с самого утра, как сегодня, в другие дни сидел дома. Отмечал, что на жизнь хватает, да и я с расспросами особо и не лез. Все что надо, мне его жена и так рассказывала. Почему-то с женщинами у меня всегда получалось лучше находить общий язык.

— И тебе не хворать, Дима.

— А ты куда с утра пораньше собрался? Все, Миша, началось да? Надо срочно гречку по акции взять на другом конце города? Это все потому, что ты от коллектива отбиваешься.

Он хохотнул, ударив себя по необъятному пузу, явно довольный шуткой. Коллективом Дмитрий называл грустных и уставших от жизни мужиков в конце улицы, которые не знали, куда себя применить. И по старой русской традиции решали этот вопрос категорично и незамысловато — выпивали. Даже не из-за безнадеги какой-то, а скорее из-за скуки. Изредка разбавляя все это дело нардами и домино.

— Эта честная компания тебя до уголовки доведет, попомни мои слова, — спокойно сказал я. — Не со зла, само собой, и не специально, но доведет.

— Да ладно, Миша, ты чего? — сразу как-то сник Митяй. — Я же свою меру знаю. А что вчера с женой пошумел, так ты извиняй.

Я промолчал. Хотя бы потому, что вчера находился совсем в другом месте… Машина стояла во дворе, вот Дима и решил, что я дома.

— А чего у тебя за мешок?

Я не сразу понял, о чем это он. Вите даже пришлось подсказать.

— Чужане мало какую нечисть видят, — ничуть не таясь, спокойно сказал он. — Хист нас оберегает. Иногда просто глаза отводит, а порой, эт самое, вроде как маскирует. И редко когда слышат.

Вон оно как, интересно.

— Так гречку по акции взял, как ты и говорил, — спокойно ответил я. — Гречаники буду делать.

Митяй как-то странно хмыкнул, явно не поверил. А я переубеждать и не стал. Это ведь надо еще знать, в какой именно мешок и какой величины этот самый хист замаскировал жиртреста. Если в размерах один к одному, то такая поклажа должна была покрыть меня с головой. Я открыл ворота — в калитку бы мы не пролезли и оказался в своих владениях.