Книга Межевик, страница 59 – Дмитрий Билик

— Даже не вздумай, — рявкнул я. — Слышал что-нибудь об уликах?

— Да какие это улики, Миша? — развел руками жиртрест. — Подручников на то и делают, что хист в них сразу улетучивается. Это же не божьи создания в полной форме, а скорее игрушки.

— Как сложно. А зачем кого-то посылать, вместо того, чтобы самому все сделать?

— Тут штука хитрая, — вздохнул Витя. — Как бы Ломарь тебя голыми руками задушил или ножом там подранил, так, может, и вышло. Да ты печать повесил. Чтобы ее разрушить, пришлось бы свой хист выплескивать, а тот сразу не расходится, часть его в воздухе повисит еще. А по нему уже можно и владельца отследить.

— Вот Леша и послал подручника. Не получится, так и бог с ним. Получится, все — дело в шляпе.

— Похоже на то.

— Хорошо, что домовая сигнализация сработала.

— Не без того. Ты лучше, Миша, скажи, как себя чувствуешь? — как-то очень странно поглядел на меня жиртрест.

— Обычно чувствую, не как космонавт, конечно, но вполне нормально.

— Просто еще вчера ты был полуживой, упал почти замертво. Потом печать разрушили, это тоже по промыслу бьет. Затем отпор подручнику дал.

— Ты к чему ведешь, Виктор? — поинтересовался я.

— Ты меня только правильно пойми. По всем прикидкам, Миша, ты сейчас уже должен был лежать на полу вместо этой лужицы и отдавать Богу душу. А ты вроде как, напротив, полон сил.

Только теперь я вдруг понял, что в словах жиртреста действительно есть смысл. Нет, проснулся я разбитый, едва карабин в руки взял. Но вот сейчас точно ощущал, что жизнь как минимум хороша и прекрасна. Я настороженно прислушался к себе и неожиданно понял, что хиста во мне хоть отбавляй. Каким-то загадочным образом тот вдруг восполнился почти полностью.

Поспать мне не удалось. Около четверти часа я разбирался с последствиями ночного приключения, а именно открыл настежь все окна и обложил подручника тряпками. Дело в том, что мерзопакость медленно разлагалась, растекаясь по полу. Несмотря на слова Вити, что эта хреновина не представляет художественной и прочей ценности, я все-таки решил дождаться более знающих рубежников. Просто меня по-другому учили обращаться с уликами.

Оставшееся время я сидел на крыльце, переваривая все произошедшее. Даже успел поговорить с выскочившим на улицу в одних трусах Димкой. Ладно, вру, еще на соседе были сапоги до колен и телогрейка.

— Миша, ты слышал⁈

— Что конкретно? — задал уточняющий вопрос, единственной целью которого было осведомиться, что именно знает чужанин.

Быстро, конечно, я перестроился на рубежные рельсы. Хотя, именно так все и устроена. Ты можешь всю жизнь мучать иностранный язык, а потом за пару месяцев на чужбине сразу нахвататься так, что даже без акцента шпрехать начнешь. Потому что прежде для твоего выживания этот навык не был нужен, а теперь наоборот.

— Гул такой, словно земля сейчас провалится.

— Да на котельной опять авария какая-нибудь, — бодро соврал я. — Там же не трубы, труха. Так что это был лишь вопрос времени. Года три назад такое уже случалось, ты не помнишь, что ли?

— Не помню, — Дмитрий «ловил» встречный ветер своим парусом, в роли которого выступали его труханы. — А я не сразу услышал, меня жена растолкала.

Я поглядел на красненькие мутноватые глазки и все понял.

— Ты бы пить завязывал, а то в следующий раз собственные похороны проспишь.