Книга Межевик, страница 78 – Дмитрий Билик

Маах проснулся, хотя уместнее будет сказать очнулся. Он рванул, рыча и скаля зубы, сразу попытавшись добраться до Андрея. И не будь связан по рукам и ногам, я бы самочинцу не позавидовал. А так дернулся несколько раз, рыкнул и стал лизать пол вместе с соломой, пытаясь добраться до драгоценной капли крови.

— Они сюда сами привели больных, — махнул Андрей на дверь, явно имея в виду маахов, которые стояли снаружи.

— А что с… ним, — указал я на бедолагу, утратившего рассудок.

— Самое страшное, что может случиться с разумной нечистью. Кровяная лихоманка.

После многочисленных разговоров и объяснений, я все же составил некую цельную картину мира. Короче, все сводилось к тому, что этот неведомый Зверь, который когда-то был нечистью (хотя и теперь формально ею оставался), подхватил эту самую кровяную лихоманку и вроде как сошел с ума. Этим и объяснялись постоянные хаотичные нападения в окрестностях Ржева.

Болезнь было неприятная. Принесли ее с собой упыри, которые подобной хреновиной и страдали. Скорее даже не так. Упыри — единственные, кто нормально переносил свою особенность. Они, точно слушая заветы современных психологов, давно приняли себя и сделали недостаток изюминкой.

Чего они хотели? Ну ясно чего, об этом даже кучу фильмов сняли: напиться чужой кровушки, вот только незадача заключалась в том, что эффект после их нападения был разный. К примеру, чужане просто умирали (Андрей так и сказал: «Просто». Мол, ну, не повезло'). А вот некоторые из нечисти становились переносчиками заразы со всеми вытекающими последствиями. Хотя, как говорил самочинец, тут как по новостям на федеральных каналах — не все так однозначно. Кто-то заражался, а другого болезнь обходила стороной. Только в отличие от упырей, которые вроде как оставались в сознании, инфицированная нечисть сходила с ума. Большинство становились агрессивными и невменяемыми. Они хотели добраться до жертвы, но так как упырями не были, то могли лишь убить несчастного. А кровь? Ее они не пили.

И если сначала я думал, что Андрей опасается, как бы зараженная нечисть меня не цапнула, то после осознал — он боялся, что лихоманщик чего доброго доберется до жизненно-важных органов. Как рубежник я еще не очень сильный, особо за меня хист «впрягаться» не будет, так что лучше поберечься.

Что интересно, на вопрос: «Где заразились сородичи?», маахи молчали как рыба об лед. Ладно, ладно, говорить они говорили, но все что-то невнятное. Могли бормотать про «дальний лес» (что бы это ни значило), «экспедицию», «разработки», а порой и просто прикидывались ветошью и делали вид, что не знают русский язык. Одно слово — чухонцы, как пренебрежительно о них отозвался Витя.

Вроде бы после подобного можно было возвращаться к воеводе и делиться с Анной полученной информацией. Однако я не стал торопиться этого делать и на то имелось несколько причин.

Первая — Андрей сам предложил мне погостить немного, осмотреться. Я примерно понимал, зачем ему это. Население деревни было малочисленным, некоторые землянки даже пустовали. Самочинцы не плодились как грибы после дождя, вот Андрей и пытался обратить меня в свою веру. Надо сказать, не то чтобы безуспешно.

Вторая — Анна сама просила меня задержаться здесь на пару дней, дабы она успела навести порядок в своей вотчине. Мне было даже интересно, как воевода собирается это делать, однако не настолько, чтобы любоваться подобным с первого ряда. Вся беда в иммерсионном театре, что в любой момент какая-нибудь гадость может полететь в партер.