Книга Оловянная корона, страница 30 – Дмитрий Билик

— Гром, Иблис, — залепетал Халиль.

Бахатур отпустил его, и хазарец рухнул на холодную землю. Тут уже выбежал из сарая и мурза Иллиан со своим щенком. Эти уже одетые. Халиль к тому времени в себя стал приходить, головой вертеть, оглядываться. И тут его холод пробрал. Не от росы, хотя та уже выпала, от страха. Сарая, в котором уложили Хелен-Бике, не было. Вернее, все, что от него осталось — развороченные бревна, раскиданные вокруг.

— Лена! — закричал мурза и бросился к руинам.

Бахатур и щенок кинулись за ним. Халиль поколебался, все-таки лезть на рожон, как говорили восточные варвары, не хотелось. Побежал, но не так быстро, припадая на правую ногу, словно хромая. Конечно, никакого недуга у хазарца не было, применил маленькую хитрость. Он и в молодости прикидывался то больным, то калекой. Ничего зазорного — для его дела удобно. А как только возрастом к аксакалам приблизился, так все чаще подобными уловками стал пользоваться.

— Нормально все, нормально, — успокаивал бахатур мурзу. На том лица не было. — Нет ее тут, понимаешь? Нет. Убежала, успела. Ил, успокойся.

— Где она? Надо найти ее, — мурза бормотал совсем тихо. Причем не другу, а в пустоту.

Послышался топот ног. Халиль обернулся и замер от страха, к нему подбегал Мансур со своими людьми. Все были при оружии, видать, настал его смертный час. Прознал грозный мурза, кто в дом к нему пробрался.

Но Мансур проскочил мимо, не задержавшись даже у разрушенного здания. Вот люди его разбрелись, подобно стаду баранов вокруг арыка. Ходят, переговариваются.

— Игорь, Кирилл. Сюда, быстро. Тут Виктор Палыч…

Слуги бросились на зов и скрылись из виду, спустившись вниз, по каменной лестнице. Халиль не успел понять, что там произошло, как троица вернулась обратно. Мурза с Ильдусом шли, понурив головы, а Кий… Кирий… а третий нес на руках крохотное тело старика. Мертвец распахнул удивленные глаза и открыл рот, силясь что-то закричать в последний для себя раз. Но так и не успел. Старику перерезали горло — подлая смерть, но на войне всякое случается. У Халиля не было жалости или сострадания, только неуемное любопытство.

Но мертвеца унесли, постепенно люди разбрелись — почти все вернулись в сараи, только алгинчи мурзы разбрелись сторожить. А чего теперь? Если враг уже ушел, прозевали все.

— Вы не пострадали? — подошел Мансур к бахатуру.

— Моя жена… — дрожащими губами выдавил из себя мурза Иллиан.

— Давайте поговорим за спокойствие. Можете быть уверенны, все под контролем. Две моих десятки бросились в погоню. Если они догонят нападавших, то вернут ее.

— Кто это был? — сурово спросил бахатур.

— Молодой человек, неужели вы еще не поняли? — сердито спросил Мансур. — На такие дела способны только кинетики.

— А если они не догонят их? — внезапно спросил мурза.

— То мы выступим против них. Неужели вы думаете, что я буду терпеть все это? Эти мерзавцы убили Виктора Павловича, телепата десятой категории. А это вам не шуточки. Это совсем не шуточки. Но можете быть уверены, с Леночкой ничего не случилось, я таки очень в это верю. Ни следов крови, ни тела…

При этих словах мурза закрыл глаза и несколько раз вздрогнул. Халиль даже головой покачал. Ай, Сулла, Сулла, неужто плачет? Ай-яй-яй, как можно мужчине да еще такому высокородному так убиваться из-за женщины? Земель много, можно любую себе найти и уже с ней большую сой сделать — чтобы пять, шесть мальчиков родила. Убиваться так зачем?