Книга Оловянная корона, страница 78 – Дмитрий Билик

— Ты слишком зацикливаешься на себе, — объяснил учитель. — Поэтому и все, что видишь, связано с тобой.

— А у вас не так?

— Конечно, нет. Хороший ясновидец должен видеть всю ситуацию в целом, а не только одну часть. Я тебе докажу.

— Что вы хотите, учитель?

— Где было солнце, в видении?

— Не знаю, может, в зените.

— То есть, у нас еще пару часов. — Веглас положил руку на плечо Кристиану и уставился вдаль.

Окинешь взором со стороны — задумался человек, не иначе. Но Дамн знал, учитель «смотрит». Случалось так, когда Роман Валерьевич заглядывал в Грядущее, как он говорил «целенаправленно», то есть сам, не подвергаясь припадками. Его глаза становились мутными, а тело наливалось тяжестью и превращалось в жесткое высушенное дерево. Веглас тоже когда-то объяснял «природу этого явления», но Кристиан уже подзабыл путаные толкования Романа Валерьевича.

Стоял учитель долго. Намного дольше, чем происходил припадок Дамна. Оно и понятно — Веглас запоминал мельчайшие детали, просматривал все возможные линии и вероятности будущего. Иногда Кристиану казалось, что именно в такие моменты Роман Валерьевич менял ход событий в нужную ему стороноу. Пусть и долго стоял учитель, зато в себя пришел почти мгновенно, резко сорвавшись с места.

— Куда мы, учитель? Расскажите, что случилось?

— Я лишь хочу показать тебе кое-что. То, о чем говорил сегодня. Пойдем быстрее, он скоро уйдет с тракта, мы можем его не нагнать.

— Но ведь… Это и к лучшему.

— Пойдем, пойдем, — поторопил его Роман Валерьевич. — Не болтай лишнего. Успеть бы.

Кристиан только головой покачал. Получается, они должны поторопиться, чтобы успеть встретиться с разбойником, который их… Только уважение и доверие Дамна к Вегласу всех ветров заставляло парня слушаться. Роман Валерьевич был мудр. Порою мудрыми становятся в старости, пережив многое и накопив громадный опыт. Иногда виной становится происшествие, перевернувшее всю жизнь. Но Кристиану казалось, что учитель мудр от рождения. Наверное, даже маленьким мальчиком он был слишком серьезен и непохож на всех.

А что если Веглас тронулся умом? Не прошел бесследно припадок в Рюгене, и теперь тот не соображает, что делает. Ведет их прямо в руки какому-нибудь отъявленному мерзавцу в надежде что-то доказать. Кристиан не без содрогания отогнал от себя темные мысли. Нет, с Романом Валерьевичем все в порядке. Он сильнее всего этого.

Они спустились с узкой тропки, ступив на южный тракт. Широкая мощеная дорога как раз взобралась на пригорок и норовила аккуратно сползти вниз. Позади остались зеленеющие невысокие горы со светлыми проплешинами и крутыми каменными склонами, уступив место яркому от полевых цветов лугу. На нем торчали редкие ели, стеснявшиеся своего старого убранства и редких новых иголок. Слева лежал здоровенный нагретый на солнце валун, по которому бегали маленькие ящерки. А справа теснились кряжистые голые деревья, только-только в спешке набросившие облачение из крохотных острых листочков.

Кристиан вздохнул полной грудью и на мгновенье забыл обо всех заботах и тревогах, тяготивших его только что. Где он только не был за все те короткие и одновременно длинные шестнадцать лет, подаренные ему Тремя Богами. И везде, в каждом уголке, находил свою особенную красоту. Люди, подолгу живущие в тех или иных краях, со временем переставали видеть то великолепие, которым владели. А ведь оно было. Везде, в любое время года. Стоило лишь захотеть его увидеть. Шире открыть глаза, и все. Кристиану даже иногда, совсем редко, приходила в голову мысль: может, это все остальные по-настоящему прокляты, а не он?