Книга Жестяная корона, страница 33 – Дмитрий Билик

— А потом суп с котом, — сердито оборвала Лена. — Вырубился ты. Я знала, конечно, что проход через окно сравним по энергозатратам с преодолением гравитации при космическом полете, у отца было написано, но, вроде, здоровый мужик — и в обморок брякнулся…

— Скорее всего, это из-за тех плит. Рванул, силы не рассчитал. Ну ты же не предупреждала, что придется на другую планету лететь, преодолевая гравитацию, — примиряющее улыбнулся Иван. — Что, пришлось потом тащить мою тушу через окно обратно?

— Вот в этом-то и есть небольшая заминка, — голос Лены из сердитого стал извиняющимся. — Мы, как бы это сказать… Ну мы, в общем, не вернулись еще.

— В смысле не вернулись? — Иван снова подскочил, и голова сразу взорвалась от боли.

— Ну ты же говоришь, что помнишь воду… Мы когда через окно прошли, ты вырубился сразу. И шлепнулся в болото. Я то на сухом месте оказалась, а когда стала тебя вытаскивать, сама увязла. Пока рыпалась, окно закрылось, если бы не Иллиан…

— Какой еще Иллиан? — тоном рогатого мужа спросил Иван.

— Ну я не знаю, кто он там, приближенный лорда. Вроде телохранителя что ли.

— Какого лорда? — еще медленнее и громче спросил психокинетик.

В следующие полчаса на него, подобно ведру холодной воды, вылилась вся информация, которую Лене удалось понять из бесед с достопочтенным сиром Иллианом — о воссоединенном королевстве Кантии, которое, кстати, непонятно кто и зачем воссоединил. Он узнал о языческой религии, где фигурировало Три Бога — Айли, Сойнерли и Балтор — создателей Воздуха, Воды и Земли — и о новой неокрепшей вере в Бога Единого. О четырех могучих семьях, на которых данное королевство держится: Энтах, Тумкотах, Лестерлингах и Висселах. О странной иерархии Отцов, охраняющих и оберегающих семьи. Подробнее — об Энтах, молодом господине Эдваре, которого, правда, Лена видела всего раз, на болоте, и о его дяде, старике Эдмоне. О северных племенах, разрозненных и отброшенных на холодные и неплодородные земли, о восточных дикарях, то появляющихся огромной ордой, то пропадающих на несколько лет, о жителях плоскогорья, единственных с кем был союз. Об островитянах, де-факто являющихся жителями Кантии, но де-юро лишенными всяких прав. О забавном названии монет — золотых мечах, серебряных топорах и медных вилах — в соответствии с изображенным на них оружии: мечах, которыми владела только аристократия, топорах, принадлежваших ремесленникам, и вилах, доступных почти каждому.

— А сами мы чужеземцы с восточных земель, зовут нас Хелен и Айвин, — подытожила она.

— Как зовут? — имена Ивана почему-то возмутили особенно сильно, чем все эти Энты и Висселы.

— Хелен и Айвин. Ну че в голову брякнуло, то и сказала. Это вроде как аналоги наших имен на местном… Наверное.

— Наверное, — скорее согласился, чем спросил новоиспеченный Айвин.

— Да чего ты? Спасибо бы сказал, что я спасла тебя, — обиделась Лена.

— Большое тебе человеческое спасибо, что сначала втянула меня в это дерьмо, а потом благополучно спасла, — Иван сел на деревянной кровати и осмотрелся. На трехногом табурете около тюфяка, на котором он все это время спал, аккуратно лежала одежда, явно не размера квика. Значит, его.

— Да, я знаю, что накосячила. Только мыслить подобным образом неконструктивно.

— Неконструктивно? Неконструктивно?! — все больше заводился Иван, напяливая широкую рубаху. — Ты лучше скажи, как я домой попаду? Окно когда следующее?