Книга Жестяная корона, страница 76 – Дмитрий Билик

Только тут Биргир понял, это был знак конунгу. Теперь Хродмар проведет войско через проход в горе и выйдет в Утес Гроз незамеченным. Отец с Хродмаром не учили одного…

— На самом замке ведь тоже лучники. Они могли видеть огонь.

— Конечно, там лучники, — принялся отец тушить факелы. — Это наши союзники. Мы проникли сюда только благодаря им.

Биргир удрученно замолчал. Ну конечно, отец с конунгом предусмотрели все. По-другому и быть не могло. Отец пережил пятьдесят восемь зим, а конунг и того больше. Уж они вдвоем помудрее его одного.

— Можешь поспать, я разбужу, когда все начнется.

Биргиру спать вовсе не хотелось. Ему было интересно, как все начнется, да и, прислонившись к каменной стене в южных чужих доспехах, оск заметно озяб. Но молодой организм взял свое, сын Гнупа сам не заметил, как глаза сомкнулись, и дыхание стало спокойным и ровным. Он несколько раз просыпался, силясь подняться, растереть задеревеневшие от холода руки, но, видя фигуру отца, успокаивался и снова засыпал.

Лишь когда Гнуп принялся трясти его за плечо, оск вскочил на ноги, потирая опухшие веки.

— Началось, — сказал отец, и они вместе подошли к краю башни.

Город встревожено ожил, задыхаясь от страха и пытаясь спастись от внезапно возникшей на улицах смерти жалобными воплями и криками. Крошечные огоньки вспыхивали то тут, то там, прячась за высокими домами и вновь открываясь взору Биргира. Слышался звон стали, треск выбиваемых из косяков дверей, хруст разрубаемых костей и чавкающее хлюпанье рассеченной плоти.

Пару раз мимо пробежало несколько человек. Судя по всему, местных. Они рванули в противоположную сторону от башни, скрывшись в ночи. Оно и понятно — никому и в голову не придет искать защиты здесь. Позади внизу лишь камни, а если прорваться к воротам, то шансы спастись еще оставались.

Вскоре на улице шум боя стал затихать и напротив возрастать в замке, где еще оставалась часть защитников. Вспыхивал и тотчас гас свет в узких окнах, мелькали тени, бранились, умирая, воины. Но и это продолжалось совсем недолго. Все звуки сопротивления стихли, слышно были лишь, как мародерствуют захватчики, переходя из дома в дома. Биргир удивлялся другому — до сих пор город не обратился в пламя, ни одна хижина не заалела от красного петуха, ни одна кровля не вспыхнула от случайно упавшего факела.

Но все следы нападения стали видны лишь к утру. Оску не было чуждо сострадание к проигравшим на поле битвы, одни приходят домой с щитом, других укладывают на челн в последнее плаванье. Всегда были проигравшие и выигравшие. Но это не была битва. Племена перерезали жителей Утеса Гроз подобно скоту, отправленному под нож в начале зимы. Вся земля, зачем-то выложенная южанами камнем, багровела от пролитой крови. И тогда Биргир содрогнулся.

Они с отцом спустились из своего укрытия, натыкаясь на опьяненных и взбудораженных таким количеством смертей победителей. Несколько данелагцев кидались им навстречу, но, увидев белые тряпки на руках, смущенно отходили в сторону. Оск видел и других людей из его отряда, шутивших с соотечественниками и показывающих движениями, как они расправлялись с врагами.

Гнуп прошел к самому замку, по прилипающей к сапогам крови, а Биргир следовал за ним. Теперь здесь стояла уже своя стража — четыре хускарла конунга охраняли вход в замок, но старого оска узнали, и они оказались внутри.