Книга Жестяная корона, страница 91 – Дмитрий Билик

— Это один из нападавших, из племен.

— Точно!

В голове психокинетика сразу возникла картинка — вот он кричит на молодого стражника, пытающегося убить человека, этого человека. Точно, точно. Те же глаза, только тогда взгляд был растерянный. А потом еще поцапался с маленьким лордом, вернее с Длинным, который оказался — в жизни бы не поверил — шутом. Крафти хотел добить всех северян, как же он тогда сказал… «Бегущий враг, отойдя на некоторое расстояние, снова возьмет в руки оружие». Точно, точно. А когда лорд стал выпендриваться, Ваня вложил ему в дрожащие пальцы меч и предложил лично сделать задуманное. Вот тогда вся спесь с пацана и сошла.

Конечно, то была блажь, и Длинный был прав. В этом диком мире шла война, если она когда-нибудь вообще прекращалась. И тот, кто не с нами — против нас. Как в книжках, все просто и ясно. Но нечто внутри Вани проснулось и запротестовало против предполагаемого убийства сломленных врагов, и романтическо-благородное представление психокинетика о сражениях взяло верх. Недовольны подобным решением были все, это рассказал уже Иллиан. А повтори подобное Иван еще раз, не факт, что ему опять спокойно спустят с рук. Только, когда же это было, дня два назад? Да какой там, почти неделя прошла.

— Как тебя зовут?

— Биргир, — ответил за северянина Иллиан.

— Ну и чего ты хочешь?

На сей раз Лейтли передал слова данелагцу и тот ответил.

— Он говорит, что ты спас ему жизнь и теперь он будет с тобой, пока не отплатит тем же.

— Скажи ему, чтобы фигней не страдал и домой шел.

— Чем не страдал? — терпеливо и без особого энтузиазма спросил Иллиан.

— Чтобы глупости не делал.

Капитан кивнул и вновь заговорил с Биргиром. По затянувшемуся диалогу, стало понятно — Иллиан не только передал слова Ивана, но и подробно о чем-то расспрашивает знакомого незнакомца.

— У него больше нет дома, — наконец повернулся Лейтли к Турову. — Говорит, его изгнали. Только не признается, за что.

— И что с ним делать?

— Может, вы выслушаете мнение его светлости? — хмуро вклинился в разговор Крафтер.

Ваня посмотрел на Иллиана, и тот заметно кивнул, мол, надо выслушать мальчишку. Пришлось уступить.

— Я отношусь весьма благосклонно к вам, сир Айвин, но в моем войске не будет перебежчиков с северных племен. Только этого нам не доставало.

— Да сколько угодно, я сам подобной свиты не просил, — развел руками психокинетик. — Только парня не трогайте. Пусть идет, куда хочет, уж слишком он блаженный.

— Какой? — переспросил Иллиан.

— Какой, какой… С придурью, в общем.

Но парень со впалыми глазами и торчащим кадыком по имени Биргир не ушел. Вернее, формально он не был в лагере энтийцев, а расположился в метрах ста — ста двадцати поодаль. Вскоре со стороны изгнанника потянуло жареным мясом — северянин не только добыл как-то голыми руками дичь, но и развел огонь.

Лена, прошляпившая прибытие северянина по причине слишком крепкого сна, проявляла к незнакомцу подчеркнутое равнодушие. Хотя Ваня замечал пару раз слишком быстро мелькавшую тень у костра Биргира. Зачем Ленке нужна дружба со странным скандинавом, с которым и двумя словами-то перекинуться она не могла, Туров не понимал. Тем более, что у них, вроде, были какие-никакие отношения с Иллианом, если у этого квика с ветром в голове вообще могли быть какие-то отношения. Лейтли, как полный дурак, довольно коряво ухаживал за Хелен, а та, довольно благосклонно эти знаки внимания принимала.