Книга Жестяная корона, страница 99 – Дмитрий Билик

Туров раздробил на мельчайшие кусочки гигантский камень, распределил частички так, что между ними не оставалось пространства, и поднял этот «щит» перед собой. Психокинетик представил в своей голове, как эта «стена», ограждающая его от вражеского оружия, твердеет, подобно застывшему цементу, и она укрепилась в воздухе. Стрелы градом сыпались сверху, отлетая от «щита» Турова, некоторые пролетали выше, достигая врат, другие разлетались по сторонам, вонзаясь в землю.

Иван слушал, как поют натянутые тетивы, свистят, приближаясь стрелы, кричат и переругиваются северяне. Он стоял уже очень долго, укрывшись стеной из мелкого камня, кисти рук начинали затекать, а голова гудела от однообразных и повторяющихся звуков. Но Туров терпел. Терпел, пока все не прекратилось.

Наступившая тишина стала такой внезапной, что оглушила всех участников самого странного противостояния за всю историю войн Кантии и Данелага. Они замерли каждый на том самом месте, где их настигло пугающее безмолвие, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить эту тишь. И тогда Иван понял, что пора действовать.

Созданная им стена рухнула в одно мгновение, подняв клубы пыли. По рукам пробежала приятная истома, и голова слегка закружилась. Туров увидел крошечные неподвижные точки, густо рассыпанные по стене, отгораживающей средний ярус от нижнего. Он не хотел их убивать, а рассчитывал лишь сделать так, чтобы пострадало как можно меньше человек. Но стены должны были пасть.

Иван протянул руки вперед, и мелкая дрожь прошла по стенам, на которых располагались лучники. Туров услышал, как закричали воины. Некоторые устремились прочь с укреплений, но были и те, кто остался. Волна дрожи прошла по телу психокинетика, и стена стала трескаться ровно посередине. Ваня не торопился, давая возможность остальным северянам уйти подальше, и только когда на укреплении уже никого не осталась, он сжал кулаки.

Крепостная стена, простоявшая тут многие годы, видевшие восход Энтов и смерть почти всей великой семьи, развалились на огромные куски, словно их построили дети из талого снега. На сей раз пыль поднялась таким огромным столбом, что достигла не только Турова, но и воинства лорда Эдвара, испуганного не меньше, чем данелагцы.

Иван закашлялся и закрыл лицо рукой, стараясь дышать носом. Когда пыль рассеялась, он увидел дома второго яруса и застывших данелагцев. Они прижимались к последней уцелевшей стене, за которой виднелась цитадель Утеса Гроз. Психокинетик развернулся и вышел прочь из города. Первым его встретил Иллиан.

— Айвин, что там?

Туров хотел ответить, но вместо лица Лейтли перед глазами встала пелена, и он почувствовал, как тело перестало слушаться его. Тьма зашумела многоголосием и подхватила его множеством своих цепких рук. Сопротивляться не было сил.

— О, очухался, — радостно сказала Ленка, но не ему, а кому-то сбоку.

Ваня повернул голову и увидел обеспокоенного Иллиана. Обвел глазами палатку.

— Мы в лагере что ли?

— В лагере, — Лейтли хотел открыть рот, но квик его опередила. — Где ж нам еще быть.

— А что с наступлением?

— Какое там наступление без тебя? Чтобы нас всех перебили? Ты, Иван Батькович, наша ударная сила.

— Сергеевич, — автоматически поправил ее Туров.

— Мы отступили, сразу, как ты потерял сознание, — заговорил Иллиан. — Хорошо, что это произошло не на глазах данелагцев, тогда бы нам точно несдобровать.