Книга Аховмедская святыня, страница 28 – Дмитрий Билик

— Я все же не понимаю, куда вы ведете, — нахмурился Меркулов.

— Сейчас покажу. — Профессор склонился над столом, вытащил чистый лист и поставил на нем девять точек. — Девять аховмедцев имеют право носить на груди рогатого бога, они называются Уосы, что в очень вольном переводе можно обозначить как «сыновья». Какова их функциональность в культе и чем конкретно они занимаются, я не знаю. Но! — Виталий Арсеньевич поднял уже перепачканный чернилами палец. — У каждого из них рогатый бог полый, то есть пустой. То есть изображение производится лишь по контуру. И лишь один из аховмедцев имеет право носить на себе полного рогатого бога — Логофет.

— Верховный жрец?

— Там все гораздо сложнее, — покачал головой профессор, как бы оценивая перевод Меркулова, — скорее хранитель. Не спрашивайте, что и зачем он хранит. Фигура Логофета сокрыта такой же тайной, как и сам культ, что, согласитесь, не так уж и странно. Но, как я понимаю, по иерархии хранитель культа рогатого бога не подчиняется даже самому королю Аховмедии.

— Вот почему Бруу То Вайла возмутило, когда я назвал убитого его слугой, — подумал вслух Меркулов.

— И не сочтите меня параноиком, молодые люди, но сдается мне, что Логофет мертв.

Мих сдуру кивнул, только потом опомнившись, а Витольд Львович отвел взгляд.

— А значит, ничего хорошего не жди. Крови пролито будет много, аховмедцы — народ горячий.

— Спасибо большое, Виталий Арсеньевич, — заторопился Меркулов, — мы вынуждены откланяться.

— Всего хорошего, молодые люди.

— Витольд Львович, случилось чего? — спросил Мих, едва на мостовую вышли.

— Странно все, весьма странно, — все более хмурился Меркулов. — Эй, стой! До Столешникова переулка, двенадцатый дом. Да побыстрее! Михайло, не зевай!

Они расположились в пролетке. Извозчик залихватски свистнул, ударил вожжой по лошади, прибавив нечто матерное, и помчал их вниз.

— Странно… — бормотал Витольд Львович, потирая указательным и большим пальцами подбородок.

Мих даже не стал справляться, что именно показалось хозяину чрезвычайно удивительным, и Меркулов чуть помолчав, принялся рассуждать вслух:

— Убили Логофета, но аховмедцы вместо мести и кровопролития лишь спокойно ожидают расследования.

— Король ихний шибко недоволен был.

— Не король, а принц, — поправил его Витольд Львович. — И надо знать взрывной нрав козлоногих, чтобы понимать: они сильно себя сдерживают. Опять же, могли сказать, что убит очень высокий по положению сановник, не говоря, кто именно, да скрыли.

— Зачем?

— Думаю, они ведут явно двойную игру. Если они пожертвовали фигурой Логофета, продолжают оставаться для переговоров о мире, чтобы не обострять конфликт, боюсь даже предположить, какова цена всей партии.

— Может, и вправду замириться хотят?

— Нет, как раз от мирного договора меньше других выигрывают аховмедцы. Если верить газетам, дрежинцы будут вынуждены отдать часть территорий, выплатить контрибуцию, а мы выступаем гарантом всего этого. Но в случае продолжения войны аховмедцы получат гораздо больше. Нет, тут все не так просто. Ищи козлоногие простую выгоду, они бы воспользовались убийством Логофета и остановили переговоры. Более того, они позволили забрать тело хранителя, не воспротивившись славийским законам и поставив тем самым весь свой культ под угрозу раскрытия.