Книга Аховмедская святыня, страница 54 – Дмитрий Билик

— Ну заходите, раз так, — кивнул Аристов, хотя они и так стояли на пороге. Только лишь после его слов слуга закрыл за пришедшими дверь.

Особняк «огненного господина», как называли Павла Мстиславовича в народе, был менее внушительным, нежели у великого князя: большие залы здесь уступали место анфиладе многочисленных комнат, сменявших друг друга; удобные и добротные бержеры заменяли вычурные резные кресла, на которые и посмотреть у Его Высочества было страшно, не то что сесть; вместо люстр свечных множество широких подвесных чаш из меди (как догадался Мих, с маслом), навроде церковных лампад, от которых и было основное освещение.

Прошли они через три комнаты и коридор, пока не оказались в кабинете Павла Мстиславовича. У Миха сразу глаза разбежались: с двух сторон, вдоль стен от дверей до самого окна, стеллажи, книгами забитые. И видно, редко ими кто пользуется, мало которые пылью не покрыты. Орчук недоброе про хозяина подумал: не любил он, когда к книгам поверхностно относятся. Роман ли какой с приключениями вымышленными, воспоминания чиновника, словарь али кодекс. Книга — она и есть книга. Много трудов положено, чтобы написать любую. Поэтому пыль ею собирать, какой бы дрянной ни была, негоже.

— Зря вы, Витольд Львович, орчука этого за собой таскаете, — Аристов заметил недовольный взгляд Миха, который можно было принять за злобный.

— А вы зря так о Михайле. Он хоть и оркской крови, но смирный, нашей, православной веры.

— Был у меня один такой знакомый полицмейстер в Сундыре. Городишко не бог весть какой, небольшой, следом за Ижнегодью.

— Знаю, у южно-восточных рубежей, — кивнул Меркулов.

— Именно, почти у границы. Так рассказывал, как в ближней деревне у них сеча произошла между гусарами и кочевничьими татниками. Последние давно наших крестьян набегами тревожили. Придут из степей, разграбят — и обратно, в Орду. Уж и ругались с ханами, и посол наш в Ойн-иду ездил, а те одно твердят: орки не наши, поймаете их в Славии — что хотите делайте. Так Его Величество и отправил на границу эскадрон гусар из знаменитого Малославийского полка. Лучших из лучших. И повезло, в первой же заварушке посекли орков — тех разбойничать не больше двух десятков вышло. Боле того, до поселения в самой Орде преследовали и его сожгли. Ни одного не оставили: женщин, стариков — всех под клинок. Дальше наших пленников освободили, среди которых бабы на сносях были. Знаете ли, любят орки позабавиться, им даже без разницы особой, зеленокожая или человеческой расы. Про других не знаю, а вот одна, когда ее обратно везли, аккурат в Сундыре родила. От ребенка насильного она отказалась, да и уехала, а его, орчука этого, мельник взял на воспитание. Вроде жалко, какое-никакое, а живое существо. Как сына родного принял, покрестил, имя православное дал. Да сколько кочевника ни корми, он все в степь смотрит. Пятнадцать лет мирно жили, а на шестнадцатый возьми этот орчук да вырежи в ночь обычным мясницким тесаком всю семью мельника — мой знакомец лично трупы свидетельствовал — и бежать в Орду. Такая вот история.

— И что, не поймали его?

— Сундырь верхом в дне пути от границы, а орки вы же знаете как бегают. Конечно, сил много тратят, едят потом за троих, но дело свое знают. А уж с Орды выдачи нет.