Книга Аховмедская святыня, страница 59 – Дмитрий Билик

— Нельзя знать наверняка, человек ли это, — заметил господин. К слову, его голос звучал все так же спокойно, как и ранее. — Лица его никто не видел, рук тоже. Роста он меньше обычного.

— Ну, вряд ли он аховмедец, — усмехнулся обер-полицмейстер.

— Конечно, непохож, — согласился титулярный советник, — а это здесь при чем?

— Так с владельцем складов, тем, который Черного описал, незнакомец расплатился золотыми аховмедскими монетами. Потому и вопросов никаких не было. Золото обладает силой затыкать любопытные рты.

— Покамест это ни о чем не говорит. Аховмедские монеты могли использоваться нарочно, чтобы мы связали ограбление с убийством Логофета.

— Слишком уж закрученно получается, ну да ладно. Может, ты что в Черном заметил, шрам какой или иную особенность?

— Ничего, — развел руками Меркулов. — Вместо лица черная маска, даже рассмотреть не смог, темная одежда, плащ, трость… вот, — он продемонстрировал новое оружие, которое свободно вышло из ножен.

— Матерь Божья, так вот как он этого несчастного аховмедца загубил.

— Именно, — согласился Витольд Львович.

— И как нам теперь сыскать этого Черного злыдня? Конечно, по всем участкам и даже околоткам его приметы разослали, да только что там интересного? Всякого теперь, кто в черном плаще рыскает, останавливать?

— Можно через Элариэля попробовать разузнать что занятное, — предложил Меркулов. — Или его еще не сыскали?

— Да нашли, — скривился Его превосходительство, а первый полицмейстер при тех словах аж вздрогнул. — Люди Константина Никифоровича обнаружили. Да только теперь вряд ли чего эльфиец расскажет. В морге тот Элариэль лежит, заколотый.

Орчук заметил, как Витольд Львович сжал кулаки, так, что те аж побледнели от отхлынувшей крови. Мих и сам понимал, дело теперь дрянь. Сели они, все они, в большущую грязную лужу. А как выбираться оттудова, непонятно.

— Он в морге, Ваше превосходительство?

— А где ж ему еще быть? Истинно там.

— Если вы не против, я бы хотел взглянуть на тело.

— Да сколько угодно, Витольд Львович. Я уж всякую надежду потерял. Чувствую, последние дни в должности отбываю. Делай что хочешь, от меня тебе полный карт-бланш.

— Еще кое-что, Ваше превосходительство, — Меркулов уже почти дошел до двери, но вернулся. — Я тут на пепелище нашел кое-что да в суете запамятовал показать, так и езжу второй день. Вот, — титулярный советник достал оплавленное золотое перо и отдал обер-полицмейстеру.

— А вот это интересно, позвольте, — Петр Андреевич встрепенулся так, что чуть не обронил очки. — Перо-вольница.

— Ну что нам с того? — пожал плечами Александр Александрович. — Жалко, другого слова не скажу, потеряна вещица.

— Ваше превосходительство, посмотрите, — толстенький полицмейстер указал на черные каменья, — ведь ранее это были бриллианты, а теперь графит. Это может значить только одно… Витольд Львович, вы можете ехать, мы теперь сами разберемся.

Меркулов кивнул и вышел прочь, а орчук, даже не разгибаясь в челобитье, попятился за ним. Чувствовал Мих, что день будет суетный. Самое же мерзкое, что опять с беготни начался — и поесть толком не успели.

* * *

Несколькими часами ранее

Ночная мгла окутала пристройку у дальнего выхода из полицмейстерства, как отчаянье окутывает потомственного дворянина, получающего менее двухсот рублей жалованья в месяц и пытающегося одновременно с этим покупать новое платье и посещать приличные собрания. Главное учреждение, занимающееся именно тем, чтобы в темное время суток жителям Моршана жилось в высшей степени покойно, затихло и само. Редко где скрипнет половица или застучат по лестницам сбитые каблуки фельдфебеля, но двое, пришедшие сюда в этот поздний, а скорее даже ранний час, все равно замолкали, прислушиваясь к постороннему шуму.