Книга Застенец 4, страница 65 – Дмитрий Билик

Мое замешательство заметила и девушка. Потому что улыбнулась снова.

— Чего там задумал наш Сирдар? И почему он хотел поговорить с другим Сирдаром?

Не успел обрадоваться, как снова будто испражнений поел. Два образа, и оба мимо. Похоже, с Изольдой просто повезло.

Надо отметить, что мой вопрос (еще бы понять какой из них) очень не понравился девушке. Улыбка исчезла с ее лица. А сама она поднялась на ноги, мол, и без этого слишком уж засиделась.

— Подожди, пожалуйста, не уходи.

— Мне пора.

— Пойми, я здесь чужой. Как бельмо на глазу у всех. А сегодня меня еще и убить пытались. Неужели я не имею права знать, что именно происходит?

— Сирдар собрал совет из-за тебя. Они решают, как поступить. Оставить тебя или изгнать

— Не думал, что Шаби могут изгнать отсюда.

— Никого и не изгоняли, насколько мне известно, — ответила Изольда. — Только прежде никогда столь могущественная сущность и не пыталась убить простого новичка.

— Что еще за сущность? — спросил я.

— Неужели ты до сих пор не понял? — искренне удивилась девушка. — Не просто управлять Потоком, но и стать частью его, лишиться формы в одном месте, чтобы обрести ее в новом, под силу только Гуангам.

Нечто двигался по незнакомым контурам Потока, испытывая то, что смертные назвали бы волнением. Нечто искал своего старого приятеля, которого не видел со времен последнего Стечения. И имя ему было Эг.

Вообще, изначально Гуанги, как нарекли их Идущие по Пути, придумали себе краткую и понятную большинству концепцию — Оно. Оно отсекало попытку сделать отсылку к какому-либо существующему прежде созданию.

А потом Нечто Ир, ярый путешественник и пионер Потока, странствуя по множеству измерений в качестве наблюдателя, нашел странный и противоречивый мир. Там словами «Они, мы, их, сущности» — называли себя растерянные и запутавшиеся смертные, часто с психическими и ментальными проблемами, пытавшиеся отказаться от собственного пола и стремившиеся запутать еще и всех остальных.

Потому после долгих раздумий, Нечто решили вернуть себе имена. Не прежние, длинные и витиеватые, а емкие. Те, которые были бы еще короче слов-образов, использующихся Сирдарами. Для удобства.

Присутствующие на Стечении Нечто согласились на подобное с чувством, какое смертные могли бы назвать одновременно раздражением и легкостью. Организационные моменты очень утомляли всех, кто занимался самым удивительным явлением — соприкасался с Потоком. Но вместе с тем многие понимали: для совместного сосуществования необходимы правила.

Памятуя об Оно, и о том, как данное местоимение дискредитировало себя, Нечто обязались обращаться друг к другу как к мужчинам. Не потому, что были шовинистами. Те сущности, которые жили в Потоке, давно не имели отношения к какому-либо полу. Просто в слове «она» было на одну букву больше, а Нечто старались сократить все, что можно было сократить, дабы не тратить время на всякую чушь, не заслуживающую их внимания.

Теперь Нечто, которого редкие соратники звали Аг, а большую часть времени никто не звал никак, потому что он был интровертом даже по здешним меркам, где необходимо постараться, чтобы встретить другое разумное существо, пришел к Эгу.

Многие Нечто считали, что Аг не до конца достиг просветления, потому что по-прежнему пристально следил за Идущими по Пути. И даже иногда отвечал на редкие прошения Сирдаров. Как это качество сосуществовало с тем, что смертные могли бы назвать угрюмостью и нелюдимостью Нечто, оствалось загадкой.