Книга Беллум, страница 43 – Дмитрий Билик

Печать Изъятия сформировалась будто играючи и повисла между нами. Я немного сомневался в успехе задуманного, но попробовать в любом случае стоило. Хуже точно не будет. Раз уж природа наших сил одна, а во мне магической энергии больше, да прибавим к тому же, что нежить неразумная…

Существо, бывшее когда-то мамой Димона, встрепенулось, точно пробудилось после долгого сна, и без сомнений схватила сотканные из сил средоточия линий. Надо же, даже воевать не пришлось. Печать Изъятия невероятное действенное средство, с одним нюансом – силу можно лишь отдать добровольно. Ну, или почти. Я вот приказал нежити, а та даже спорить не стала.

Груда костей и плоти образовалась у моих ног быстрее, чем вскрикнул Димон. Ну да, извини, друг, но кто же знал, что нежить окажется такая неугомонная и с первого раза не поймет.

— Я бы сжег кости, на всякий случай, – внес я рациональное предложение.

Олег воспринял это, как руководство к действию. Поднял останки своей невестки телекинезом и вынес во двор. С ним отправился Поликарпыч, а Димон, воспользовавшись моментом, юркнул к себе. Я его понимаю, как бы он не говорил, не храбрился, а пережить подобное никому не пожелаешь. Когда это было его матерью.

И все бы хорошо, но я добивался одного, а теперь случилось обратное. Мы с Катей остались наедине.

— Значит, помолвка? – спросила она.

— Таково условие.

— Терлецкие богатый род. В определенной степени влиятельные, даже после всего, – рассуждала вслух ведьма. От ее спокойствия у меня по спине бежали мурашки. Не к добру ее хладнокровие, не к добру. – Они действительно могут помочь. На какую дату назначена свадьба?

— Сложный вопрос. Все упирается в Уварова.

— Тут что-то не так, – вцепилась в меня взглядом Катя. – Ты что-то не договариваешь.

Признаться, я действительно струхнул. Когда перед тобой стоит ведьма и будто прожигает глазами насквозь, тяжело сохранить остатки самообладания. Поэтому я рассказал про Обет, данный недавно и условии Терлецкой-старшей. Разве что про саму силу предвестницы и словом не обмолвился. Оно ни к чему.

— Получается, ты готов жениться на Светлане? – спросила Катя, но взгляд ее оставался серьезным.

— Я готов пойти на все, что может помочь.

— Нет, не так, – горько усмехнулась ведьма. – Ты не веришь, что выживешь. Оттого с такой легкостью и согласился на помолвку. Ты не представляешь, какой будет жизнь после смерти Уварова. Попросту не планируешь ее.

— У меня хватает планов на более обозримое будущее. Так, значит, ты не злишься?

— Ты не ярмарочная игрушка, а человек. И волен принимать решения сам. Не скажу, что я рада такому исходу. Но если постараться размышлять без эмоций, – Зыбунина тяжело вздохнула, – то в этом есть рациональное зерно. Мне лишь греет душу, что сделать она с тобой ничего не сможет.

— В каком плане?

— В таком плане, не будь идиотом. И еще кое-что. Несмотря на помолвку, отказываться я от тебя не собираюсь.

— А как же слова, что я не ярмарочная игрушка, а человек? И все такое.

— Во-первых, ты не сказал, что не хочешь быть со мной. А во-вторых, ведьмы не ветрены. Если мы выбрали мужчину, то будем с ним до смерти.

— Я боюсь спросить, до чьей смерти.

— И правильно боишься. Ладно, пойду, погляжу, что там с Байковым-старшим.

Я присел на краешек стула и выдохнул. Фуф, вроде не так уж и плохо прошло. Без всякого битья посуды, проклятий и закидывания меня ведьмовскими мешочками. Только какое-то предчувствие не давало до конца расслабиться. Почему мне кажется, что Зыбунина просто так все не оставит? Наверное из-за того, что я немного знаю ведьму. Ладно, самое важное сделано, теперь бы еще Алексей Мстиславович в себя пришел. Чтобы новости для предвестницы были совсем радостными.