Книга Практикум, страница 118 – Дмитрий Билик

Высокородный без чувств грохнулся на холодные камни. Сила в нем едва теплилась. Я стоял и не мог поверить, он действительно готов был исчерпаться, помогая нам. Да, у Куракина имелись свои мотивы. И месть в нем вышла на первое место. Но это не умаляло сейчас его заслуг.

— Отойдите, — сказал я, присаживаясь рядом и вспоминая слова Вики.

Нужно влить немного силы, чтобы она восстановила его. Вся трудность заключалось в том, что явных ран у Саши не было. А вот с силой все обстояло сложнее. Она дама капризная, никогда не знаешь, как поведет. Куракин мог попросту не принять мою энергию. Что будет тогда — вообще неизвестно.

Однако выбора не было. Оставлять его сейчас в таком положении — сделать магическим калекой. Я этого позволить не мог. Поэтому стал вливать потихоньку свою силу. Бережно, не пытаясь сразу наполнить весь опустевший сосуд. Энергия клубилась, готовая рвануть обратно, голову сдавило словно я погрузился на большую глубину. Но потихоньку, секунда за секундой, моя сила медленно преобразовывалась в его.

— Все, — оторвался я от Саши, с ощущением, будто опять на первом курсе и только что полностью разгрузил газель с припасами. — Вроде нормально.

— Ты поступил очень благородно, — серьезно сказал Аганин. Он закусил губу, будто хотел произнести еще что-то. На глазах у него блеснули слезы.

— Ладно, — решил я сменить тему, — Сергей, возвращаешь его обратно в школу. А мы пойдем за бескудами. Судя по всему, они рванули в город. Давайте поживее, эти твари слишком быстрые. Не хватало еще, чтобы они нарвались на кого-нибудь.

Мы выбрались с камней и припустили, что было духу. Рамилю и Кате кросс давался сравнительно легко, сказывались занятия в атлетическом клубе. А вот Терлецкая нас заметно тормозила. Нет, Светка не жаловалась, мучительно переставляя свои красивые ножки. Однако этого было мало. Того и гляди, бескуды уйдут. Пока я считывал их Глазом, но понимал, скоро они оторвутся, и мы замедлимся еще больше. Придется искать следы в темноте.

Так и произошло. Вскоре нечисть пропала с «радаров», а нам пришлось временами останавливаться, чтобы понять, куда те ушли. Правда, ненадолго. Магический сполох далеко впереди разорвал темноту в клочья, разметав заодно и мои мысли. Я понимал, что он означает. Как и все в моей группе. Сполох был разновидностью сигнальной ракеты. Кто-то призывал на помощь. Я еще не понимал, что произошло, но грудь сдавило ощущение надвигающейся беды.

Можно было лишь предполагать, до кого добрались бескуды. Горленко занимались упырями близ местного кладбища, Вике достались граничники, а Ворохову, который командовал Тинеевской группой, огромный лохматый зверь, прозванный мешой. На кого из них сейчас выскочили бескуды?

— Быстро! — крикнул я и, не дожидаясь ответа, бросился вперед, влекомый магическим сполохом.

Я забыл всему, что мне вбивали Якут и Коршун. Что нельзя растягиваться в преследовании. Любая недооценка противника может привести к очередной ловушке и весьма печальным последствиям. Но интуиция била тревогу, которая затмила здравый смысл. Довольно в короткий срок я вырвался вперед, оторвавшись от общей группы.

Кровь стучала в висках, на коже выступили мурашки, а ноги порой в темноте не сразу находили землю. Неудачно оступишься и привет растяжение связок или даже перелом. Но все это ушло на второй план. Перед глазами висел лишь тускнеющий сполох, который становился все ближе.