Книга Практикум, страница 80 – Дмитрий Билик

Мы успели сделать лишь пару кругов, как вдруг музыка резко оборвалась. Свет стал намного ярче, а все взгляды оказались прикованы к внезапно появившейся на лестнице Елизавете Карловне. Выглядела завуч встревоженной и явно торопилась сюда. Об этом свидетельствовала прядь волос, выбившаяся из пучка. Для Елизаветы Карловны непростительная оплошность.

— Дорогие практиканты, прошу всех вас безотлагательно отправиться к наставникам. Боюсь, что именно сейчас время не ждет.

— А что случилось? — узнал я голос Тусупбаева.

Нет, в любом другом случае он промолчал. Мне казалось, что большая часть присутствующих понимала — сейчас лучше ничего не выяснять и не спорить с Елизаветой Карловной. И если бы не горячительные напитки, Азамат допер бы до этого сам. Но завуч меня удивила. Она не стала прожигать взглядом Тусупбаева. И даже не располовинила его на месте. А взволнованно ответила.

— Всеобщая мобилизация. Нашему союзному государству объявили войну.

— Я знаю, кто за всем этим стоит, — сказал я Вике, пока мы шли обратно.

Ну, как шли. Почти бежали. Наверное, со стороны наша процессия выглядела презабавно. Девушки в вечерних платьях, подростки в смокингах и встревоженные учителя между ними. Куртки накидывали все уже на ходу.

— Кто? — на автомате спросила Вика.

— Уваров. Прошу прощения, господин Охранитель и теперь правитель России. Не знаю, что задумала эта мразь, но точно ничем хорошим для нас это не обернется.

Вика повела себя странно. Она остановилась, на мгновение с таким испугом взглянув на меня, будто я сказал что-то ужасное.

— Пойдем скорее, Коршун, наверное, нас всех уже ждет, — пробормотала она, решив не развивать эту тему.

И, кстати, оказалась права. Наставник практикума стоял в гостиной, одетый в старый потертый плащ с уже знакомым мне значком и… улыбался. Выглядело это странно и немного жутковато. Будто маньяк, глядящий на свою умирающую жертву и получающий от этого невероятное удовольствие. Стоило хмельному Тусупбаеву, который немного отстал от остальных, спуститься по лестнице, как загремел голос Коршуна.

— Практиканты! Вам выпала невероятная удача проявить себя в боевых действиях. Не лазить по лесам в поисках задравшей скот лихолесицы, а сразиться с самыми настоящими магами во славу своей страны.

— Простите, — поднял руку Азамат. — А отказаться нельзя?

— Граждане достигшие совершеннолетия и находящиеся в ранге не ниже соискателя в случае всеобщей мобилизации подлежат к обязательному прохождению военной службы, — отчеканил Коршун, — при уклонении от прохождения военной службы маг объявляется преступником и подлежит аресту.

— Валерий Валентинович, — подняла руку Вика, — я была прикреплена к госпиталю. Мне возвращаться…

Договорить она не успела, потому что Коршун решительно отмахнулся.

— Никаких распоряжений по этому поводу не было. Ты присоединишься к группе Никифорова. У него как раз недокомплект. И теперь называйте меня господин блюститель, — он указал на значок на лацкане плаща, добавив довольным тоном, — меня восстановили в звании. Вопросы?

— А что за война? С кем воюем? — спросил Куракин.

— С нашими давними друзьями, немцами.

Нет, мне решительно переставал нравится новый Коршун. Точнее его мерзкая улыбочка. Наставник сломался, верните старого.