Книга Временщик 2, страница 114 – Дмитрий Билик

Взобравшись на относительно ровную площадку, я воспользовался Картографией. Пока Талсиан тащил нас в своё логово, «Туман войны» на моей локальной карте рассеялся. Поэтому осталось лишь пройти по светлой полоске обратно, что мы и сделали. Каких-то пятнадцать минут и вуаля — выбрались на дорогу. Аккурат на то место, где малефик покалечил Рис и убил зева. Вон, даже следы крови остались. Только тела нет.

— Может мой зев недалеко убежал? — предположил я.

— Даже если так и есть, то ты его не поймаешь, — присела на отбойник Рис, — у него есть хозяин, тот толстяк из Гераклеи. Он поймал зева, объездил его. К нему зев и вернётся. Лучше автостопить.

И вот если бы всё было так легко и незатейливо. Я простоял минут двадцать, прежде чем проехало первое авто. Ключевое слово «проехало». После него промелькнули ещё два, но с тем же успехом. И нельзя сказать, что я ничего не делал. Благодаря Маскировке я перебрал разные варианты — от молодого парня до пожилого и немощного старика. Но греки мне попались, как бы сказал Лапоть, привередливые. Поэтому, не оставалось ничего, кроме как использовать Маскировку, чтобы стать…

— Есуморо, — опустил стекло, тормознувший на белой «Тойоте», грек. Лет ему было под пятьдесят, а белоснежные зубы на фоне загорелой кожи смотрелись, как те самые пластинки «Орбита».

— Простите. Я не говорю по-гречески. Мы туристки. С моей подругой приключилась беда. Она сломала ногу. Не могли бы вы подбросить нас до Гера… Ираклиона.

— Я немного говорить по-английски. Я понимать. Конечно, сажать подруга назад. Ты, красотка, ехать со мной. Вперёд.

Я вздохнул. Точнее высокая блондинка, которой я стал благодаря чудесам Маскировки вздохнула. Делать нечего. Потопал за Рис, потом мы вместе допрыгали до машины и она расположилась на заднем сиденье. Мне пришлось сесть впереди.

— Красивая девушка. Нравится, — похлопал по плечу водитель. Только отеческой доброты в его прикосновениях не чувствовалось.

Мне кажется, что в прошлой жизни я был буддийским монахом. Или, чего мелочиться, Далай-ламой. Потому что не проломил череп этому горе-ловеласу. Лишь спокойно, с застывшей улыбкой на лице, убрал его руку и отвернулся к окну. Но престарелый герой-любовник и не думал останавливаться. Христофорус (даром, что не Колумбус) представился, рассказал немного о себе на ломанном английском и… следующий час не умолкал ни на секунду.

Это был самый ужасный час в моей жизни. Пары по теории вероятностей в универе, первое время на работе грузчиком, семейные посиделки — если всё это взять и соединить, то Христофорус перевешивал пережитое с лихвой. Я пытался вежливо, насколько это было возможно, отвечать ему. А сам всё посматривал на карту. Когда, ну когда же мы доберёмся до Гераклеи?!

К чести водителя, он довёз нас почти до самой общины. Напоследок спросил, как долго мы ещё пробудем на Крите, выклянчил несуществующий телефон и даже поцеловал меня в щёку. Слишком быстро, чтобы я успел среагировать и проломить ему голову. Вообще так растерялся, что даже время не откатил. Когда машина тронулась, поднимая в воздух греческую дорожную пыль, я чувствовал себя не очень.

— Не знала, что ты пользуешься такой популярностью у мужчин, — пытаясь скрыть улыбку, сказал Рис.

— Скажешь кому-нибудь, вторую ногу сломаю, — негромко ответил я.