Книга Временщик 2, страница 54 – Дмитрий Билик

— Вот, — он взял один из пузатых флаконов с знакомой тягучей жидкостью ядовито-оранжевого цвета, — теперь он твой.

— Эликсир Всесилия, — мне даже не пришлось вглядываться в переданную вещь. И так догадался.

— Не знаю, как у тебя получилось справиться с Пулем. Но факт остается фактом. Ты избавил жителей общины Вирхорта от деспота.

— И дал им другого, — повеселел я, убирая флакон. Надо ещё подумать, что с ним делать. Самому пить — слишком рано. Сначала надо покачаться навыками, как все нормальные Игроки. Продавать? Возможно. Только в этом случае необходимо узнать реальную стоимость эликсира, чтобы не попасть впросак.

Оторвался от флакона, когда тот исчез в мешке и только сейчас заметил недобрый взгляд Прыгающего. Так обычно смотрят на судебного пристава, пришедшего описывать имущество за долги.

— Что-то не так?

— За Пуля, конечно, спасибо. Но вот место правителя я не просил.

— Так это бонус. От чистого сердца. Что называется, безвозмездно.

— Меня вытащили из моей любимой пещеры! Приволокли в этот шумный город! Постоянно отвлекают от опытов!

А вот об этом я совсем не подумал. Хочешь как лучше, а получается, как всегда. Я подозревал, что при свободном голосовании у Прыгающего есть риск стать правителем. И меня такой расклад вполне устраивал. Что называется: и анталопы сыты, и перги целы. Однако не учёл самого важного. Хорошо в моём понимании не было равно комфортабельному проживанию алхимика. Для него ведь и вправду оказалось лучше в пещере, среди зачарованного леса и флюориков. До меня только сейчас это дошло.

— Так мог отказаться. Колхоз — дело добровольное.

— Ага, — устало махнул рукой Прыгающий, — я пытался. Пока эти идиоты не полезли в пещеру и не начали умирать как мухи.

— Что за идиоты?

— Выборщики. Те, кто пришёл звать меня править. Никакого инстинкта самосохранения. Чтобы как-то снизить смертность среди них пришлось соглашаться.

Во вздохе Прыгающего я услышал скорбь всего пергского народа. Даже посочувствовал. Ибо он из-за меня теперь вынужден заниматься тем, чем не хочет. Хотелось подбодрить, что навскидку у половины российских мужиков так, но вряд ли алхимик проведёт аналогию. Поэтому пришлось прощаться.

Прыгающий довёл нас до двери. Напоследок не сказал, чтобы мы заходили к нему в гости по настроению или первой необходимости. Лишь проговорил в спину.

— Долгих лет странствий и надеюсь, мы не увидимся. А если увидимся, то от этого не будет зависеть ничья жизнь.

И что-то в его словах было такое простое, откровенное, что у меня даже ком в горле встал. Хотелось сесть с Прыгающим, наполнить до краев рюмки и поговорить о жизни. Только вряд ли этому суждено сбыться.

— Индюк надутый, — сбил меня с лирического настроя Троуг.

— С чего это?

— «Не очень сообразительный корл», — передразнил алхимика друг, — я ж не виноват, что ты рукой махать стал влево-вправо. Вот и ослепил меня. Ну ничего, я его наказал.

— Как? — внутренне напрягся я.

— Вот, на том столике лежал, — он продемонстрировал мне вещицу, украденную из дома нового правителя.

С виду это был обычный свисток. Разве что чуть больше привычных мне пластиковых, которыми пользуются физруки. И деревянный. Цвета венге с чёрными прожилками. Думаю, он явно не для того, чтобы гонять неуклюжих школьников по спортивному залу.