Книга Временщик 3, страница 105 – Дмитрий Билик

И итоговые вести не принесли пищи для размышлений. Президент на совещании, президент посетил завод, премьер-министр отругал чиновников за неисполнение указов президента, в сочинском зоопарке родились лигрята. И никаких терактов или стихийных бедствий. Хотите сказать, что Всадники осознали свою вину, меру, степень, глубину и решили начать новую жизнь? Вот не верю.

Тогда что? Нет ничего хуже врага, который затаился. Не люблю хитрых людей, потому что они всегда сильнее меня-простодыры. А Всадники не просто хитрые, они еще и матерые, опытные Игроки. Существа, которые, сдается мне, научились ждать. И как вот с таким настроением в Элизий сваливать?

— Вот, манты, — поставила тетя Вера на стол дымящееся блюдо.

Я взял два и принялся без аппетита жевать. Нет, не то чтобы Сережа давно испорчен Лаптем в плане еды. Было вкусно. Просто, во-первых, я успел нажраться, а во-вторых, накрутил себя мыслями, что опять ничего не понимаю о происходящем вокруг. И аппетит как-то сразу пропал.

— Вкусно?

— Очень, — попытался улыбнуться я.

— Ну я тебе тогда с собой положу. Живешь ты один, готовить некогда. И салатика еще. Какой тебе понравился больше.

Я уныло ткнул в «селедку под шубой». Представляю физиономию домового, когда он обнаружит гостинец. Как бы не выгнал. Хотя, чего это я. Мой дом вообще-то. Хочу — чебуреки на улице ем и домой приношу.

Колеблясь между степенями приличия — чтобы не засиживаться и не уходить рано — еще минут пятнадцать посмотрел телевизор под комментарии Константина Игоревича и начал собираться. По общему настроению, отеческому похлопыванию по плечу, поцелую в лоб от возможной будущей тещи, я вдруг осознал, что меня давно уже женили. Сам не заметил, как крепко взяли в оборот. Что дальше?

Если честно, думать было страшно. Поэтому я аккуратно и довольно целомудренно чмокнул Юльку в щеку и вышел из квартиры. Тем более, что таксист уже пять минут ожидал внизу. Вот что страшнее: украсть камень у архалусов или жениться? Явного ответа пока не было.

Задумчивый, в полудреме я доехал до своей пока еще холостяцкой крепости. Расплатился и хотел уже юркнуть в подъезд, как вдруг замер. Что-то было не так. Точнее, вокруг до фига чего было не так. Во-первых, скамейка, на которой обычно дежурил Петр Сергеевич — сломана. Ровно в середине. Будто на нее сел любитель чипсов с парой центнеров лишнего веса.

Фонарь, что должен гореть — разбит. Я неосторожно наступил на остатки стекла и оно захрустело под сапогами. Но вишенкой на торте оказались два полицейских уазика припаркованные на заснеженном газоне. Судя по фигурам в подъезде и громким разговорам, там сейчас и шло главное веселье.

Я дрожащими от нетерпения пальцами вытащил ключи и открыл домофонную дверь. Поднялся всего лишь на один пролет и тут же был остановлен доблестным сержантом — долговязым парнем младше меня, на котором форма висела мешком.

— Куда?

— К себе. Живу я тут.

— Этаж какой? Квартира?

Я сказал, терпеливо глядя ему в глаза. К сержанту спустился еще один из ппс-ников и после полученной информации кивнул мне. Дескать, иди за мной. Мы поднялись до моей площадки, и я смог лицезреть картину маслом. Трое сотрудников патрульно постовой службы стояли, глядя наверх. Рядом с ними теребила замаранный в муке фартук жена Петра Сергеевича, все время забываю ее имя. А с последнего, пятого этажа доносились утробные завывания.