Книга Временщик 3, страница 109 – Дмитрий Билик

— Так.

— Ну вот, будь готов, что еще пару раз может пополоскать. И это, в туалет сходи. Лучше сейчас, чтобы потом какой-нибудь конфуз не случился.

Я совету внял. Когда полностью очистился, приняв душ, то добрел до кухни. Лапоть поставил передо мной омлет и стал наливать чай. Состояние было слегка странное. Такое бывает, когда закемаришь днем, а проснешься поздним вечером. Вроде немного потерянный что ли. Но завтрак я поел. Даже выслушал от домового еще несколько указаний по поводу того, как себя вести. Не делать резких движений, не есть ничего экзотического, алкоголь не пить. В конце Лапоть меня пожурил.

— Это же надо додуматься дать человеку целую бутылку иорольфийского бренди. Его чистым только корлы пьют. Но они понятно, стукнутые на всю голову. Но простому обывателю…

— Кто ж знал, что разбавлять надо, — пожал плечами я, нюхая бутылку. На дне еще осталось несколько капель.

— Да все знают. Да, иорольфийский бренди раньше разбавляли с выпивкой. Даже давали солдатам перед боем, чтобы те страха не чувствовали, но чистым…

— Понял я, понял. Обещаю, что игровые напитки соседям предлагать не буду. Надо еще узнать, что там с профессором. Но как-нибудь потом. И ты зачем еду выкинул? — заметил я вымытые контейнеры тети Веры, которые стояли у мойки.

Лапоть неопределенно хмыкнул, давая понять, что на этой жилплощади только один повар. И еда здесь будет только от него. Аргумент из разряда «имею мнение — хрен оспоришь».

Я вызвал такси, с сожалением отмечая, что обывательские деньги постепенно заканчиваются. Да и домовой начал канючить, что припасов осталось мало. Запасы провизии убывают, мой лорд и все-такое. Я чуть не ляпнул, что зачем столько всего готовить, если прихожу домой поспать, но вовремя прикусил язык. Лапоть и так сам не свой в последние дни.

Натянул уже выстиранную и высушенную одежду, даже теплую магическую шапку не забыл и выскользнул наружу. Машина под окнами, из приоткрытого окна вырывается сигаретный дым и современный российский рэп. Не знаю, что из этого хуже — запах курева или псевдопесни. Радует другое — ехать мне относительно недалеко. До улицы Маршала Казакова на машине тут рукой подать.

Вообще, я не любил утешать и подбадривать. Хотя бы потому, что у меня это совсем не получалось. Однако в случае с сестрой дело обстояло иначе. Я был виноват в ее страдашках. Потому что я убил «Максима».

Лилька жила в панельной десятиэтажке, построенной в виде буквы П. Точнее, недописанной буквы П — одна сторона этого огромного дома была значительно короче другой. Несмотря на то, что относительно недалеко метро, да и вообще район гораздо лучше моего, это место на меня навевало тоску. С другой стороны, и бывал я тут не часто. Примерно раз в год, на день рождения сестры. Да, что и говорить — образцовым братом меня трудно назвать.

Из одиннадцати присланных за ночь мамой смс, я узнал, что Лилька взяла на работе отгул, сильно расстраивается, почти с ней не разговаривает и еще канализационный стояк у нее давно надо поменять. Как влияет стояк на эмоциональное состояние сестры, я, если честно, так и не понял.

Лилька даже не спросила, кто там. Просто открыла дверь. Взлохмаченная, ненакрашенная, в какой-то пижаме с вытянутыми коленями. Сейчас она меньше всего походила на себя — обычно уверенную, деловую, вечно куда-то спешащую. Лилька прошлепала на кухню и достала большую упаковку чипсов.