Книга Временщик 3, страница 132 – Дмитрий Билик

— Ну ты чего, я совсем не это хотел сказать.

— Вот и не говори. Вообще никому.

— Сюда, — показал «Глазок» нам.

Окуляр он, кстати, переместил на лоб, чтобы удобнее было заполнять бумаги. Посмотрел на нас устало, видимо, ему за сверхурочные не доплачивали. И в гробу, простите, ангельском саркофаге он видел все эти переработки.

— Корл и человек-полукровка, — он нашел нас в списках и стал читать, — ходили смотреть самый красивый в Элизии храм? Быстро вы.

— Не дошли. Если честно, забурились в бордель. А там такие ангельские девочки, ну вы понимаете. За пару часов все спустили. Решили метнуться за деньгами и обратно.

— А что за бордель?

Я потянулся в инвентарь за кацбальгером, заодно поглядывая на единицы восстановленной маны. И одновременно с этим стал покрываться холодным потом. Однако тут в дело вступил мой друг.

— «Святые блудницы».

— Да, заведение отличное, — внезапно улыбнулся «Глазок», — и дорогое. Тут вы правильно подметили. Хорошо, проходите.

И мы ведь прошли. Почти. Потому что в самый последний момент меня неожиданно скрутило. Вот зараза! Во время прогулки по коллектору Миллета — ничего. Или после массового убийства стражников. А тут, на ровном месте. И все из-за проклятого отравления. Содержимое желудка стало извергаться прямо перед «Глазком». Тот брезгливо отскочил в сторону. Да так резво, что окуляр со лба переместился на глаз.

— Светлейший! — заорал он, как резанный.

И тут я понял, что надо драпать. Троуг уже двинул «Глазку», чтобы тот не отрывал почтенных архалусов от работы, а другой сгреб меня в охапку. Остаток пути до обители Вратаря мы почти пролетели, хоть крыльев у нас не было. Прямо у входа меня подхватили чьи-то руки и уже затащили обратно. Где и я пришел в себя.

Поднял голову — передо мной встревоженное лицо Рис, морда Лиция, хвост которого живет своей собственной жизнью, и отвернувшийся в сторону входа Троуг с мечом. Компанию ему составлял Вратарь, сошедший со своего постамента. Архалусы вились с оружием вокруг раскрытых дверей, однако войти не решались. Ну чисто вампиры, мать их. Приглашение особое им нужно. Я, кряхтя, поднялся на ноги.

— Да все нормально со мной. Нормально.

— Ну молодец. Сделал нас невъездными в Элизий, — первая опомнилась Рис.

— Можно подумать, ты сюда каждые выходные гоняешь. Так себе мирок. Да, кислорода чуть побольше, трава зеленее, а в целом…

— Ладно, будет болтать. Погнали домой. Уважаемый, — недовольно сказала девушка в Вратарю, — нам бы в Пургатор.

Страж миров ничего не ответил, но прошел обратно к постаменту и встал перед камнем. Мои друзья проследовали за ним. Взялись за руки и обернулись ко мне.

— Серег, ты идешь?

— Слушайте, тут такое дело. Я не могу отправиться в Пургатор.

Мы привыкли разбрасываться словами. Нам ничего не стоит что-то пообещать или чем-то поклясться. Будем бить себя в грудь и заверять, что «ни в жисть», а потом тихо спустим на тормозах. Сошлемся на пьяный «базар», неудачную шутку или «ты же несерьезно». Век информационных технологий, где за маской анонима можно нести всякую чушь, внес определенные коррективы в наше сознание. Произошло странное смещение, которое мы не всегда замечаем. Разговариваем в жизни, как в интернете, а интернет и становится жизнью.

Однако Игра была жестче. Здесь нельзя что-нибудь ляпнуть, призвав в свидетельницу саму Систему, а потом пойти на попятную. Балабольство мало того, что не поощрялось — жестко наказывалось. И еще хорошо, что об этом первым догадался Лиций.