Книга Вратарь 1, страница 105 – Дмитрий Билик

Авич шел величаво, сняв шлем и нисколько не стесняясь своего вида перед Ищущими. Мне бы его самоуверенность.

— Но не было предпринято никаких действий по усилению обороны обителей. Миры не закрыли.

— Как можно закрыть миры, оставив на произвол судьбы смертных? – спросил я.

Брат посмотрел на меня как-то слишком красноречиво. Будто всем своим видом говоря, что Вратари за всю историю существования занимались и не таким. Чтобы не выглядеть глупо, пришлось в спешном порядке переформулировать вопрос.

— Ведь мы должны соединять миры, так?

— Верно, – слишком легко согласился Авич. – Это заложено как правило номер один. Но ты видишь и понимаешь, к чему все ведет. И Агонетет понимает. Ему приходится мобилизовать свои силы, закрывая миры. Это только первая ласточка. Начнут с тех, куда Ищущие перестали ходить, следом пойдут более населенные. Но само правило уже нарушено. Потому что нельзя следовать ему, сохраняя текущее положение вещей.

Мимо пронесся с ошалевшим видом Джагг, наклоня страйдера так сильно, что казалось, тот сейчас грохнется. Вот, что происходит, когда смертные не проходят обучение на вождение большегрузных страйдеров. Лицо кирдца при этом было бесшабашно веселое. Вот и нашли маленькому существу большую игрушку.

— Все понимают, чего хотят добиться хорулы, – указал Авич на Нирта, – все понимают, что в двух мирах нападают на Вратарей. И уничтожают Вратарей. Но Старший Брат, – при этих словах, в моей голове предстал образ рослого красавца, – не делает ничего существенного, чтобы что-то изменить. Почему?

Прежде, чем что-нибудь ответить, я замялся. Не в правилах Вратарей было вообще критически высказываться о сородичах. Тем более, о начальстве. Власть не оспаривалась, лишь принималась. Старший Брат – это почти Агонетет. Само имя которого являлось синонимом непогрешимости. Я мог плохо думать о том же Ворчуне, вот говорить…

— Некомпетентность? – осторожно подобрал я слово, всплывшее в памяти.

— Тут надо быть деревянным чурбаном, чтобы отдавать приказы и не понимать, что происходит. Скорее уж предательство. Но это как-то явно. Слишком на виду. Не мог же Агонетет не понять этого.

Только когда исчез Джагг, я понял, насколько его никто не любил. Хорошо, любовь – слишком громкое чувство. Уместнее было бы сказать – терпели. Суть в том, что за спасение проголосовали лишь двое – Нирт и Спринг. Первый твердил, что Джаггернаут должен участвовать в завтрашнем бою и управлять страйдером. В противном случае вероятностей станет так много, что перг не сможет их все просчитать. Не скажу, будто я что-то понял, но чтобы не продолжать этот разговор, кивнул.

Со Спрингфол все казалось гораздо проще. Она согласилась на наш «крестовый поход» лишь потому, что Джаггернаут в будущем «стал бы подвластен ее воле». Что бы это ни значило. А мертвый кирдец вряд ли будет исполнять обещание. Ловко Джагг отмазался, ничего не скажешь.

Но если бы даже не было этих двоих, я бы все равно пошел.

— В будущем будет тебе уроком. Нечего раздавать обещания направо и налево, – мрачно отозвался Авич.

— Я бы помог ему, даже если бы не был связан клятвой.

— Тогда ты просто глупец. Джаггернаут – единственное слабое место в нашей команде. Он приносит лишь беды. И еще принесет.

— Ты тоже видишь грядущее? – удивился Нирт.