Книга Вратарь 1, страница 11 – Дмитрий Билик

В данный момент меня заочно песочил перед Агонететом Хмурый. Тот самый Вратарь, к которому меня приставили в виде пыльного костыля. Прозвище родилось само собой. Сильно он не злился, орать не орал, только хмуро смотрел из-под шлема на меня. Будто много чего хотел сказать, но себя сдерживал. Вот так Брат и стал Хмурым. А если сокращенно – Хмуром.

О чем он говорил я примерно представлял. Во-первых, я позволил «лягушонку» увидеть свое лицо. Не то, чтобы у нас был какой-то строгий закон на этот счет. Скорее – негласный запрет. Учитывая, что Вратарей нельзя назвать красавцами, табу довольно весомое.

Во-вторых, я бросился на помощь обывателю. Подставил свою драгоценную оболочку под угрозу существования. А это, кстати, первое, о чем нам говорил Серебрянолобый. Если можно избежать опасности – избегайте. К тому же, жизнь обывателей – это вообще не проблема Вратарей.

И, в-третьих, которое было, наверное, самым главным, разговор точно пойдет об Ооонте. Вернее о том, почему я туда переместился. Вот это уже серьезно. Мне думалось, что тут все дело в настройке матрицы. Видимо, я не полностью избавился от воспоминаний Ищущего. И они как-то прорывались. А это в будущем могло стать проблемой.

Хотя, может я недооценивал напарника. И тот сейчас пытался сделать так, чтобы меня уволили за профнепригодность совсем по другим статьям. Кто же его знает? Внутрь Брат меня не пустил, наказав ожидать снаружи.

Наконец ворота донжона скрипнули и показался Хмур. По эманациям, которые я уловил, он был раздасадован. Интересно, что бы это значило?

— Иди, – только и сказал он.

Агонетет был один. Полностью облаченный в доспехи, включая сверкающий шлем, он представлял собой нечто воодушевляющее. Братья правы. Никто не должен видеть наши лица. Никто не должен знать, кто мы. И из чего состоим.

— Седьмой, – коротко кивнул главный Вратарь вместо приветствия.

— Агонетет, – сипло ответил я.

— Брат мне поведал много чего интересного, – собеседник замолчал. Его глаза под массивным шлемом казались двумя мощными маяками, пробивающими своими ослепительными лучами меня насквозь. – Скажи, что ты помнишь о своем прошлом?

— Ничего, – я помялся, но все же добавил, – но я часто вижу человека. Полукровку. Со светлыми волосами.

— Полукровку, – повторил Агонетет. И это слово, подчинившись необычайной силе говорившего, надолго повисло в застывшей тишине.

— И что со мной теперь будет? Вы отправите меня обратно?

— К послушникам? Вряд ли это будет хорошей идеей. Ты должен стать полноценным Вратарем. Как можно скорее. Только в этом случае твою тягу к разрушению… и саморазрушению в том числе, можно будет унять. Иными словами, ты должен как можно скорее пройти инициацию. Поэтому ты вместе с Братом продолжишь путешествовать по мирам и набираться опыта.

— Думаю, вряд ли Хм… Брат был в восторге от подобного.

Сказал, а сам сдержался, чтобы не улыбнуться. Спокойно, Седьмой, что за проявление эмоций? Так и до обывателей докатиться недолго.

— Да, у Брата были определенные опасения по поводу тебя.

— Я все понял. Больше никаких глупостей. Буду вести себя как настоящий Вратарь. Слушаться Брата, не обращать внимания на Ищущих и обывателей, не показывать лица.

Я волновался. И было отчего. Одно дело – тухнуть на тренировках, ожидая своей участи. Я не знал, сколько должно пройти времени, прежде чем нас инициируют. Но путешествуя по мирам я возвышусь в десятки раз быстрее. Только за закрытие Эртеса Система выделила 300 единиц опыта. А за победу в тренировочном бою мне перепадало всего 20. Учитывая, что я всегда состязался с самыми сильными послушниками, то не часто выходил победителем. Да и Серебрянолобый разрешал всего лишь три боя в день. В остальное время мы только и делали, что отрабатывали выпады и блоки.