Книга Крысиный король, страница 92 – Валерий Шарапов

— Здравствуй, Варя, – сказал он, и внутри у него разлилось небывалое тепло.

— Здравствуй! – ответила она и огладила голову. – У нас в госпитале карантин был. Я поэтому в косынке, – начала, смущаясь, она, – но это ничего, волосы отрастут.

— Конечно, отрастут, – подтвердил Плотников.

— Зато можно стрижку сделать модную, а то все косы да косы, – продолжала Варя, окончательно смутившись.

— Можно и стрижку, – согласился он.

Вокруг поднялся шум. Прибывали солдаты и встречающие. Та сокровенная тишина, что была еще минуту назад, исчезла. Их толкали со всех сторон, незаметно подталкивая друг к другу. Тогда Плотников покрепче ухватил свой вещмешок, взял чемодан под мышку, а свободной рукой ухватил Варю за руку и повел прочь с перрона.

Маленькая комната в коммуналке, которую Варя делила с бабушкой, едва вмещала кровать и старую тахту. Столом служил широкий подоконник, на котором кроме герани стояла старая кастрюлька, где под крышкой, завернутый в марлю, хранился хлеб.

— Ночуешь в коридоре, – вместо приветствия сообщила Зоя Петровна. – Завтра устраивайся на работу. Получишь угол. Варе еще учиться. Если не передумаешь, тогда женитесь. Нечего вам сразу в ЗАГС бежать. Толком и не знаете друг друга. И чтобы без баловства! – строго сказала она. – Не дам девчонке жизнь калечить! Пусть образование получит и на ноги встанет.

Плотников в очередной раз улыбнулся, вспомнив их с Варей «благословение» на семейную жизнь. Впрочем, вышло все так, как Зоя Петровна и наказывала. И Андрей Геннадьевич покривил бы душой, скажи он, что хоть о чем-то жалеет.

* * *

Едва вернувшись во Владимир, Миролюбов первым делом пошел к Нине. Он стоял возле ателье, прислонившись к фонарному столбу. На его лице играла сдержанная улыбка. Он смотрел на дверь, ожидая девушку. Каждый раз, когда дверь открывалась, его сердце стучало сильнее.

Она, казалось, уже не удивлялась своему спутнику. Что-то неуловимое появилось в ее улыбке и выражении лица.

— Здравствуйте, Нина, – произнес Миролюбов, шагнув навстречу.

Голос его звучал чуть тише обычного. Он будто боялся спугнуть хрупкую тишину этого вечера.

— Здравствуйте, – ответила девушка, заправив непослушную прядь за ухо.

Они пошли уже привычным маршрутом мимо здания главпочтамта, где у почтового ящика образовалась небольшая очередь.

— Нина, а вы не заняты в эти выходные? – спросил Вячеслав.

Она замедлила шаг. Взгляд ее скользнул куда-то в сторону, словно у нее не было сил смотреть ему в глаза.

— Это снова из-за Бориса? – отчего-то робея, спросила Нина.

— Нет, – с особенной интонацией в голосе ответил он. – Я бы хотел пригласить вас в театр.

Девушка остановилась. На какое-то мгновение ей показалось, что весь мир замер. Она подняла на него глаза и вдруг с отчетливой радостью поняла, что давно ждала этого приглашения.

— Я согласна, – ответила вконец смутившаяся и невероятно счастливая девушка.

Миролюбов выдохнул, будто сбросил невидимую ношу с плеч. Между ними витало что-то неуловимое, что-то, что еще ждало своего названия.

* * *

На следующий день, в белой рубашке по случаю юбилея тещи, Михалюк торжественно вошел в банкетный зал. В руках у него была коробка из фанеры, накрытая грубой холстиной. Ему навстречу вышла жена, полноватая женщина в платье в крупный цветок. У нее была короткая стрижка, завитая так аккуратно, что локон к локону лежал недвижимо.