Книга Демон, красавица и дракон, страница 41 – Анастасия Райнер

Однако его вековые знания и опыт колдуна никуда не исчезли. Эдвине порой казалось, что она общается с книгой, которая внезапно обрела человеческий облик. Между тем Шехар взглянул на нее спокойными помутневшими глазами и заключил:

— Судьба светла у тех, кто светит другим. И темна у всякого, кто накрывает других тьмой. Решайте с умом, госпожа. Я же поддержу любое ваше решение.

Озвученные Шехаром мысли были близки Эдвине. Хотя большую часть жизни судьба не была к ней благосклонна, в глубине души она всегда верила в справедливость. Невзирая на чужие издевки, она искренне заботилась о чистоте своей души лишь потому, что не видела себя в роли злодейки. Ей не хотелось мстить или наказывать. Она была честна со своей совестью, и для самоуважения этого хватало.

В конечном счете именно путь доброты привел ее сначала к Бастиану, а затем и покорил его сердце. Благодаря чистоте своей души Эдвина познала истинную любовь. Что это, если не высшая награда? А теперь демон желал, чтобы она предала себя, свою совесть и очернила свою душу. В решающий момент он предлагал перечеркнуть свои идеалы, обернуться хищником, выискать жертву и привести ее прямо в его голодную пасть. Иными словами, Анотей вынуждал ее совершить грех. Вот только сам Бастиан был против этого. И Эдвина тоже должна быть против – не только ради себя, но и ради любимого.

За столь короткое время она хорошо уяснила правила игры. И теперь, какие бы варианты Эдвина ни прокручивала в голове, Анотей каждый раз оставался в выигрыше, а они с Бастианом – в проигрыше.

На третьи сутки девушка больше не могла плакать. Слезы кончились. На смену им пришло холодное безразличие и покорность судьбе. Уж если судьба всегда являет человеку то, чего он заслуживает, значит, сегодня решится все.

— Госпожа. – Шехар вошел в тронный зал и низко поклонился Эдвине. – Ваши родственники пожаловали ко двору. Просят аудиенции. Я сообщил, что король не сможет их принять. Однако они настаивают на встрече с вами.

— Впусти их, – спокойно произнесла Эдвина.

Как только Шехар ушел, она набросила на статую Бастиана бархатное полотно, чтобы скрыть его от чужих любопытных глаз и тем самым избежать вопросов.

— Эдвина, ты теперь регент! – зашипел демон, кружась поблизости мраморного постамента. – Надень корону, а?

— Я не дотронусь до этой проклятой штуки! – сквозь зубы процедила Эдвина.

Поднявшись по позолоченным ступеням, она впервые села на королевский трон. Ощущения были странные. Эдвина чувствовала себя неуместно, поскольку без участия Бастиана это регентство было скорее наказанием. Лишь любовь к Эсминару заставляла ее не отказываться от этой роли.

— Раз не хочешь сама, тогда я вмешаюсь. – Анотей стремительно подлетел к Эдвине и быстро наколдовал на ее голове диадему. – Вот так уже солиднее! – довольно протянул он, и, немного подумав, добавил к диадеме расшитую вуаль, скрывающую прекрасное лицо девушки.

— Зачем ты все это делаешь? – Эдвина смерила его взглядом, полным безразличия.

— Забавы ради! Или ты думаешь, что за этот век у меня было много развлечений?!

— Если мои родные увидят тебя, представление будет недолгим. Потому что они в страхе убегут прочь.

— Не увидят и не услышат, – отмахнулся демон. Он приземлился на спинке трона, скрестил ноги и в предвкушении уставился на пока еще закрытые двери.