Книга Брошенная невеста дракона, страница 120 – София Руд

— Нет! Соревнования вот-вот начнутся!

— Ты не в себе? Какие соревнования? Даже не смей их упоминать! Или хочешь погибнуть там так же, как и твоя мать?! — рычит отец так, что теперь не только хрусталь, но и стекла начинают звенеть.

Боги! Что он только что сказал?

— Моя мама погибла в академии Эш-Альс? — переспрашиваю я.

А отец бледнеет — в тон стенам каминного зала. Понимает, что сказал то, чего не стоило говорить. И понимает, что я уже не та дочь, которая смолчит, если ей прикажут.

— Иди в свою комнату, Лайви! — приказывает он.

Однако по взгляду понимает, что ждать послушания сейчас бессмысленно, и уходит сам, гаркая слугам ни в коем случае не выпускать меня из дома.

— Связать, если нужно!

Нет! Так нельзя! Хочу кинуться за ним, но слышу тихий, хриплый возглас за спиной.

— Лайви…

— Бабушка? — Я оборачиваюсь и не моргая смотрю на родное лицо старшей госпожи Морай, застывшей на первых ступенях мраморной лестницы.

Внутри столько чувств, что, кажется, меня разорвет на части. Обида, что меня не услышали, злость на то, что не говорят правду (точнее, вообще со мной нормально не говорят), и… радость увидеть родного человека, по которому я так тосковала все это время.

— Вы в порядке, бабушка? — Я кидаюсь к ней в объятия так, что госпожа Морай даже теряется на секунду.

Да, сдержанность я потеряла где-то во время обучения, зато приобрела другие черты.

— Девочка моя, неужели мы наконец тебя нашли? — Она гладит меня по волосам, а ее голос дрожит от слез.

Да и я сама уже не могу сдержать натиск нахлынувших эмоций и просто плачу. А когда буря в душах стихает и слезы на щеках высыхают, мы наконец-то можем поговорить, присев на один из мягких зеленых диванов.

— Отец повсюду тебя искал. А потом наткнулся на извозчика, который вез тебя от гостевого дома, где ты заночевала. Зачем же ты подалась в эту академию, Лайви? Я ведь говорила тебе о тетушке.

— Тетушка не оправдала бы мою честь. В Эш-Альсе я получила справку от лекарей. С их словом никто не посмеет поспорить.

— Этого уже не требуется, Лайви, — качает головой бабуля.

— Знаю, Дьемары замяли скандал, но это ничего не меняет. Я должна вернуться в академию и все исправить. Я принесу кубок Почета и…

— Нет, Лайви! — пугается бабушка точно так же, как и отец.

А я понимаю, что и она знает намного больше, чем говорила.

— Бабушка, я хочу кое-что у тебя спросить. Про маму. Про мою магию… — начинаю я.

Бабушка становится еще бледнее.

— Ты и так все знаешь.

Но я уже не сдамся.

— Допустим, никакого лекаря не было. Мою магию запечатал бывший глава касты, покойный господин Дьемар. Зачем он притворился лекарем? И почему отец сказал, что если я вернусь в Эш-Альс, то повторю судьбу мамы? Что случилось с ней в академии?

Смотрю в выцветшие с годами голубые глаза бабушки, несмотря на все ее попытки отвернуться от меня.

— Скажи мне правду, пожалуйста! — прошу я.

— Иди за мной, Лайви, — вздыхает бабушка. Она поправляет сиреневую шаль, накинутую на плечи, и ведет меня по мраморной лестнице в свою комнату.

Открывает верхний ящик рыжего комода и протягивает толстую черную папку, где лежат вырезки из старых газет.

«Исчезновения адептов в Эш-Альсе», «Появились первые подозреваемые в исчезновениях адептов», — гласят заголовки статей.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к моей магии? При чем тут моя мама? — Я хмурюсь, разглядывая целую стопку вырезок.