Книга Брошенная невеста дракона, страница 129 – София Руд

Тренировки становятся кошмаром наяву. Она рядом, она здесь, хоть рукой коснись, но я рычу себе: «Невеста». А артефакты уже не выдерживают накала эмоций и взрываются.

Ревность, злость, и ярое желание обладать ослепляют, когда я наконец-то присваиваю ее губы. Губы, которые тысячи раз целовал во снах. Но ни один из этих поцелуев не был так же жарок. И не был таким же отрезвляющим.

Я не могу жениться на другой. Даже если Лив, в глазах которой сейчас столько противоречий, найдет тысячу причин бежать от меня, я все равно не смогу связать свою жизнь с иной. Потому что эту рыжую уже не выкину ни из сердца, ни из головы. И попросту отравлю жене жизнь.

Я поступлю иначе. Я позабочусь о том, чтобы разрыв был максимально мягким. Позабочусь о другом кандидате на роль жениха, если потребуется. Но поставлю тут жирную точку.

С таким намерением и толкаю дверь родового особняка.

Несмотря на раннее утро, здесь тихо. Прислуги вообще не видно, будто их в иной мир затянуло. Зато из каминного зала доносятся голоса.

— Я велела тебе сюда не являться!

Голос Патрис трудно с чем-то спутать. В нем всегда лед и сдержанность, но отец умудрился за что-то ее полюбить. Благо я уже учился в академии Ашдарха и с этой женщиной пересекался лишь несколько раз.

— Ты не выполнила своего обещания, — раздается следом мужской голос.

И этот голос мне совсем не знаком. Во что же успела вляпаться молодая вдова? Решаю вмешаться, но слышу слова:

— Да ты что! А сам-то?! Ты должен был забрать Лайви у ее отца, напугать как следует, а егочеловек спас бы ее и отвел куда нужно! Но ты и этого не смог, Газюль!

— Кто знал, что эта девица решиться сбежать? Но все ведь сложилось как нужно, Патрис! — спорит мужчина.

Внутри нарастают подозрения. Что вообще связывает Патрис с Газюлем? Из-за его повадок и надменности люди в здравом уме обычно держатся от него подальше.

— Но дело выполнил не ты! — продолжает вдова моего отца.

— Я наполовину его выполнил! Сыграл роль Дэзара на помолвке! — выдает Газюль то, что мне искренне хотелось бы принять за слуховой обман.

Но нет. Он выразился вполне четко.

— А это — то еще испытание, Патрис! Тебе ли не знать! Следить за осанкой, за шагом… Вы даже мое дыхание месяц контролировали, чтобы я был похож на него. И никто из гостей не усомнился! Это моя заслуга!

— Достаточно! Если ты сейчас же не уберешься, я расскажу емуо твоем поведении. Как думаешь, что он с тобой сделает?

Я впервые слышу, чтобы Патрис так рычала. И все же в ее голосе скользят ноты страха.

Кто «он»? Гнев закипает так, что стоять и слушать дальше нет сил. Пора вывести этих двоих на чистую воду.

— Только попробуй! — продолжает в запале Газюль, когда я выхожу на всеобщее обозрение. — И я расскажу Дэзару, кто виновен в смерти его отца!

— Что ты сейчас сказал?!

Эти двое вскакивают и застывают на месте, услышав мой голос. Дорогая мачеха и угловатый тощий мужик с крючковатым носом — Газюль. От одного взгляда на него хочется вымыть руки с мылом. А затем выкинуть диван, на котором он сидел секунду назад.

— Д-д-дэзар… — Голос Патрис дрожит, а в глазах неподдельный испуг.

— Газюль, дражайшая Патрис, ну же, продолжайте. Я внимательно слушаю, кто виновен в смерти моего отца. И что именно вы устроили на помолвке, прикинувшись мной? — говорю я.