Книга Брошенная невеста дракона, страница 87 – София Руд

— Значит, два Силаха, адепт Руж, — тянет ректор, задумчиво почесывая седую бороду.

— Золотые стрелы я не намеренно призывала. И никакого запрещенного заклинания не использовала. Так уж выходит, что сначала появляется чужой Силах, и только затем уже — мой собственный, — спешу я объясниться, но при этом заставляю голос звучать спокойно и уверенно.

Лебезить бессмысленно, хотя именно этому и учили девушек в моих кругах. Либо молчи и слушай (что лучше всего), либо моли. Никаких пререканий и оправданий!

Но в этой академии я поняла, что никто не посчитает тебя бескультурным или невоспитанным, если ты деликатно и четко объяснишь свою позицию. Даже если она не сходится с мнением другой стороны.

Выходит, Эш-Альс уже дал мне больше, чем я рассчитывала. Он дал мне шанс узнать мир за пределами старого общества. И шанс познать саму себя.

— Был призван Силах Дэзара Дьемара, если я не ошибаюсь, — уточняет ректор.

Я молча киваю, давая ему время обдумать случившееся.

— Что ж, давно такого не происходило. Но теперь я понимаю, почему прежний ректор поставил личную печать на пригласительном письме для вас, — заключает он.

Во мне разгорается нешуточный интерес.

— И почему же? — тихо спрашиваю я.

— Полагаю, дело в вашей матери. Она ведь не из круга староверов. И, насколько мне известно, всегда выдавала себя за сироту без дара. Однако…

Он делает паузу в самый неподходящий момент. А меня даже передергивает изнутри.

Я не помню, когда в последний раз дома говорили о маме. Разве что бабушка порой упоминала ее, но затем тут же меняла тему. А отец — так и вовсе бледнел и сжимал челюсти до скрипа. Я считала, что это реакция на потерю любимой женщины, но, может быть, он знал что-то еще?

Если ректор сейчас не договорит то, что собирался, меня разорвет на части.

Терпи, Лив, и жди!

— Однако… — наконец-то возвращается из своих воспоминаний ректор и оставляет в покое замусоленную пальцами белую бороду. — Она несколько раз приходила к бывшему ректору. Потому ваше лицо и фамилия показались мне знакомыми. Разве что волосы…

Он кидает взгляд на мое рыжее каре. Верно, мама была блондинкой.Я тоже сейчас сидела бы с таким же цветом волос, если бы не извозчик и не необходимость скрываться. Сначала от слухов, которые могли дойти до академии, но, к счастью, так и не дошли из-за запрета на связь с внешним миром. А потом уже из-за жениха, который, как оказалось, даже не потрудился запомнить меня.

— А вы знаете, зачем мама сюда приходила? — Я пересиливаю себя, чтобы задать вопрос.

В груди все дрожит. Я готова ловить каждое слово, которое дает обманчивую надежду ухватиться за ниточку, ведущую к маме.

— Нет. Но думаю, насчет своей магии она лукавила. Возможно, из-за суровых законов, все еще действующих в обществе старой касты. Эта магия есть и в тебе, иного объяснения случившемуся сегодня я не вижу, — говорит ректор, откинувшись на высокую спинку кресла.

Помолчав, он приподнимается, опирается ладонями на стол и очень внимательно смотрит на меня.

— Что ты помнишь о своей матери, Лив?

Казалось бы простой вопрос, а к горлу подкатывает ком боли.

Я помню только хорошее: теплоту ее рук, нежный голос, ее запах с нотками сирени и цветочного меда... Но я никогда не слышала, чтобы у мамы был хоть намек на какую-то магию. Даже бабушка ее журила, называя своенравной пустышкой.