Книга Возвращение домой, страница 55 – Велена Князь

— Девчонка растёт, — гоблин вздрогнул, будто боялся произносить эти слова вслух. — Её магия усиливается с каждым днём. Если мы не заберём её в ближайшее время, она станет слишком сильной. Слишком… опасной.

— Я знаю, — Анфиса встала, и иней под её ногами почернел. — Мне нужна частичка этого ребёнка. Волос. Кровь. Хотя бы пелёнка или игрушка — что-то, что связано с ней.

— Шептун уже работает, госпожа.

Над плечом Анфисы заклубилась тень. Она сгустилась, приняла форму бесплотного существа с двумя светящимися глазами, которые смотрели сразу во все стороны — и никуда одновременно.

— Я вижу, — прошептал Шептун. — Я слышу. Девочка спала. Родители рядом. Зверь дремлет, но чует. Он чует нас.

— Что они делают? — спросила Анфиса.

— Пьют чай, — прошелестел Шептун. — Смеются.

— Идиоты, — сказала Анфиса. — Они не знают, что надвигается. — Она повернулась к гоблину. — Гримзор, готовь тварей. Сегодня ночью мы возьмём то, что нам нужно.

— Слушаюсь, госпожа.

Гоблин поклонился и вышел, звякнув крюком о косяк. Шептун завис над троном, превратившись в неподвижное облако тьмы.

Анфиса подошла к стене, провела рукой по инею. Под пальцами проступило изображение — гостиница «Три Посоха», тёплая, светящаяся золотыми огнями, похожая на маленькую звезду в холодной пустоте.

— Скоро, — прошептала она. — Скоро я приду.

Я сидела в холле, пила чай с мятой и смотрела, как Шустрик носится за своим хвостом — он кружился на месте, пытаясь ухватить его зубами, но каждый раз промахивался и падал, обиженно пищал и начинал снова. Пухля дремала на подлокотнике кресла, свернувшись клубком, и только её уши тревожно подрагивали во сне.

Людомир читал отчёт, который прислал Совет — какие-то скучные бумаги про магический фон в нашем регионе. Лилит монтировала видео, хмурилась и бормотала про неправильный свет. Лёша сидел рядом и что-то записывал в своём блокноте, то и дело поглядывая на Лилит влюблёнными глазами.

Стеша спала на втором этаже в колыбели. Я проверила её перед тем, как спуститься — дышала ровно, улыбалась, а Шустрик, который успел забраться к ней в колыбель, лежал у неё под боком, прикрыв своим маленьким крылом.

— Всё хорошо? — спросил Людомир, заметив мой взгляд.

— Да, всё хорошо, — соврала я, хотя внутри было тревожно.

Как выяснилось позже, беспокойство я испытывала не зря. Мы уже собирались ложиться спать — Людомир погасил камин, Жан-Поль запер двери, крысы разбежались по своим углам, — когда я подошла к кроватке Стеши и замерла.

Нет, Стеша была на месте — лежала, смотрела на меня возмущёнными глазами, будто я нарушила все её планы на спокойную ночь, — и даже Шустрик никуда не делся, дремал у неё в ногах, обняв хвост. Но её вещи — игрушки, одеялко, бутылочка — исчезли.

— Людомир! — крикнула я.

Он прибежал через секунду, на всякий случай с амулетом наготове.

— Что?

— Вещи Стеши пропали!

Он обошёл всю комнату, заглянул под кровать, за шторы, в шкаф, даже ещё раз колыбель проверил. Ничего.

— Пусто, — сказал он, выпрямляясь. — Их здесь нет.

— Как это — пусто? Их кто-то же взял!

Внизу завозились крысы — я услышала их голоса, взволнованные, громкие. Разрушитель выбежал из подвала, запыхавшийся, с галстуком набекрень и с таким выражением на мордочке, будто увидел привидение.

— Хозяйка! — крикнул он. — В подвале что-то происходит!