Книга Кухарка на задании, страница 54 – Инна Комарова

А возможность проехать это расстояние поездом появилась в России только в первой половине девятнадцатого века. Ты в те времена ещё не соизволила объявить миру о своём появлении, – улыбнулся сыщик.

А настойчивая Полина думала о своём. Что ей дороги, о которых рассказывал крёстный, когда девушку волновали чувства влюблённых.

— Вот я и думаю, зачем нам понапрасну терять драгоценное время? Лучше расскажите мне подробно об историческом месте, где влюблённый Николай Бессонов заложил клад для Сонечки Гаврилиной, – ей не терпелось узнать подробнее о кладе.

— Ох и нетерпеливая ты, крестница. Не можешь подождать, когда мы прибудем в Петербург?

— Не могу, крёстный. Грешна. Не упрямьтесь, расскажите, пожалуйста. Я ведь всё равно не отстану. Буду ныть всю дорогу.

— Ладно, что с тобой будешь делать? Лишила меня возможности преподнести тебе сюрприз. Поля, какая нелепая мысль закралась мне в голову только сейчас. Ты, что же никогда не была в Петербурге?

— Нет, крёстный, не довелось. Помню, маменька рассказывала, что её предки когда-то жили там. Потом переехали в Москву и осели в белокаменной.

— В этом факте нет ничего удивительного. Сама рассуди, как, по-твоему, могли встретиться влюблённые, если один из них жил в другом городе? Могу предположить, что возможно, Сонюшку родители привезли в Москву на бал в зимний период, как было принято в те времена. Да и сейчас петербургские дворяне не прочь показать московским женихам своих дочерей. Но и в этом случае никто не гарантировал влюблённым, что их встреча состоится. Ты знаешь, сколько дворянских семей отправлялись в дальнюю дорогу, чтобы попасть на эти балы с одной лишь целью: присмотреть подходящую партию для дочери на выданье. Нет, дорогая, Николай и Соня жили тогда в Петербурге. Могли встречаться в сквере у Александрийского театра. Туда многие горожане приходили прогуливаться.

— Да, задали вы мне задачку, дорогой крёстный.

— Устраивайся удобнее и слушай. Из письма Николая Бессонова я сделал вывод, что клад он заложил возле Александрийского театра.

— Почему именно там?

— Всё предельно просто. Имение семейства Бессоновых находилось на Невском проспекте. Фасад здания театра выходил на тот же Невский проспект. Рядом с театром расположен сквер, о котором я уже упоминал. Там и скамейки имеются. Если предположить, что влюблённые встречались в этом сквере, то Николай мог под скамейкой заложить клад для Сонечки. Он ведь именно об этом писал в своём послании.

— Вы волшебник, крёстный. Я бы сама не догадалась.

— Нет, дорогая Поленька, я всего лишь логично рассуждаю – свойство всех сыщиков. Тем более что ты никогда не была в Петербурге, поэтому тебе неизвестно, где находится этот театр и сквер.

— Но мы не знаем, под какой именно скамьёй был спрятан клад.

— Вот здесь возникает сложность. Знаешь, о чём я думаю?

— Нет, даже предположить не могу.

— Студент был умным и прозорливым, он не мог просто так без обозначений оставить это место. Там наверняка есть знак: зарубка на дереве, на самой скамье или рядом какая-то отличительная особенность имеется в виде вывески.

— Крёстный, какой вы у нас умный.

— Полина, прошу тебя, не радуйся до поры до времени. Нам с тобой предстоит нелёгкая работа.

— Надеюсь, вы не станете предлагать мне опустить руки и прекратить поиски? – взгляд Полины упёрся прямо в глаза крёстного.