Книга Кухарка на задании, страница 8 – Инна Комарова

— Маменька, вы, что же не верите, что ваша младшенькая дочь и по сей день любит вас? – Полина обидчиво надула губы.

— Верю, конечно, верю. И я, дитя моё, люблю тебя нисколько не меньше, нежели в младенческом возрасте. И всё же, какая причина именно сегодня привела тебя к моей спальной комнате?

— Слушайте. Рассказываю, как на духу. Помните, когда вы посылали меня за шалью в ваш будуар?

— Ну да, помню. Прохладно мне стало на балконе. И что там случилось? – округлила глаза матушка.

— Ничего страшного не случилось. Вы ведь знаете, что я любопытная, и мне всё интересно. Тогда я впервые увидела шкатулку на вашем столике с зеркалом. Как магнитом она притянула меня к себе. Какая-то особенная, необычной формы и красоты необыкновенной. У бабушки шкатулка другая.

— Ну и что? – допытывалась графиня. – Ты что же раньше её не видела?

— Представьте, никогда не доводилось, впервые заметила.

— Удивительное дело. И что там произошло? Не томи, рассказывай, – настойчиво выясняла Василиса Захаровна.

— Мне захотелось посмотреть, как она оформлена внутри. Вы же знаете, я люблю докопаться до сути. Вот уж недаром мой крёстный – сыщик.

— Даже если ты её открыла и посмотрела без разрешения, ничего ужасного я в этом не вижу. В ней хранятся мои драгоценности.

— Это я видела. Но в самом низу я заметила белый лист, тотчас раскрыла его и прочитала, что там написано.

— А я не делала никакой тайны, что у меня хранятся вещи, которые перешли по наследству от наших ушедших родственников. Поля, ты меня удивляешь.

— Маменька, а вам известно, кем были Сонечка и Николай?

— Ну конечно. По материнской линии Сонечка состояла в родстве с моей прабабушкой. А Николай был её первой любовью. Но так сложилось, что не довелось им пожениться. Давно дело было. Дитя моё, что вдруг тебя так взволновало это послание?

— Как я поняла, они любили друг друга, а их разлучили, – в голосе Полины прозвучали грустные нотки.

— Ох, сколько таких печальных судеб на Руси было, да и сейчас не меньше. Не всем суждено стать счастливыми. Согласна с тобой, очень грустно.

Полина в ответ кивнула.

— Понимаю. Но у тебя всё будет иначе.

— Откуда вам известно?

— Увидишь.

— Маменька, вы знали о кладе, который заложил юный влюблённый?

— Как и ты, узнала из письма. Но ни я и никто другой из нашего рода, насколько мне известно, не искал его.

— Так что ж это получается, клад под скамейкой в сквере у Александрийского театра так и остался в земле, до сих пор? – у Полины от осознания истины широко распахнулись глаза.

— Не знаю, душа моя. А почему ты спрашиваешь? Охота найти тот клад? – матушка рассмеялась.

Поленька не стала открывать матери своих планов.

— История влюбленных – это так увлекательно и печально, – ответила она, пряча глаза.

— Такая им судьба выпала. Успокойся, душа моя. У нас хороший доход. У тебя будут украшения самые лучшие, не стоит заострять внимание на древних сказках.

— Не понимаю вас, маменька. Любовь Сонечки и Николая, их страдания, по-вашему, тоже древняя сказка? – возмутилась наследница.

— Нет, милая моя. Любовь у них была красивая и большая. Не побоюсь сказать, настоящая. Мне об этом бабушка рассказывала, когда я ещё девчушкой бегала.

— Расскажите, родимая. Прошу вас.

— Никакой это не секрет. Слушай, расскажу, коль просишь. Но и я всего не знаю.