Книга Кухарка на задании, страница 92 – Инна Комарова

Дверь Пракшину открыла служанка с бесцветным блеклым лицом и испуганным взглядом. Она была в почтенном возрасте, возможно, её неторопливость объяснялась именно этой причиной.

— Здравствуйте, я сыщик Пракшин из Управления Правопорядка. Мне необходимо поговорить с Григорием Всеволодовичем Бессоновым. Он дома?

— Хозяин дома, он редко выходит, ему нездоровится, – монотонно, растягивая слова, ответила служанка.

— Я ненадолго задержу его, – пояснил Пракшин.

— Проходите, доложу о вас, – у этой служанки явно была замедленная реакция. Внимание сыщика фиксировало всё. Он по привычке продолжал наблюдать. И сейчас от него не ускользнула заторможенность служанки, которая проявлялась в каждом движении.

Вскоре она вернулась.

— Хозяин сказал, что вы можете пройти к нему, – тихо и неторопливо вымолвила служанка.

— Благодарю.

— Барин, прошу вас, снимите пальто и шляпу, я отнесу в гардеробную. Трость можете оставить здесь. Вы пришли с улицы, от вас веет холодом. А мой хозяин очень мёрзнет. Старый человек, – смущённо произнесла она, стараясь объяснить гостю причину

своей просьбы.

После паузы служанка добавила:

— Господин сыщик, прошу отнестись к моим словам с пониманием. – Конечно-конечно, сейчас всё сделаю. Вы правы. Я всё понимаю. Холодный воздух нужно оставлять за порогом.

«Какая заботливая служанка», – подумал сыщик. Он молча снял пальто, шарф, шляпу и передал помощнице престарелого родственника Бессоновых.

— Благодарю вас. Проходите в гостиную. Хозяин там ожидает вас.

— Следую за вами, – ответил Пракшин и подумал, что, если будет передвигаться точно так же, как она, в комнату к хозяину попадёт только завтра. Но пришлось потерпеть.

Помощница князя первой вошла в комнату и, медленно пережёвывая во рту слова, сказала:

— Григорий Всеволодович, господин сыщик хочет поговорить с вами. Он здесь.

Раздался хриплый старческий голос.

— Пусть входит. А ты, Акулина, ступай, отнеси вещи в гардеробную, от них веет холодом.

— Да-да, барин, вы правы, уже бегу. Не следует волноваться, не то опять доктора придётся вызывать, – и она, на удивление Пракшина, стрелой вылетела из гостиной. А Осип Данилович тем временем вошёл в комнату. Перед ним в мягком кресле сидел пожилой человек преклонных лет. Морщинистое худое лицо говорило об одном: болезни не доставляют ему радости. Тоскливый взгляд транслировал: невзирая на обеспеченность и высокое положение в обществе Григорию Всеволодовичу нелегко жилось. Седые немного волнистые волосы облагораживали его облик и на удивление не утратили пышности. А когда хозяин дома поднялся, чтобы поприветствовать гостя, как того требовал этикет, то профессиональный глаз сыщика сразу определил: «Бывший военный, вон какая выправка, восхитительная стать, а в повороте головы прослеживается гордость за Отечество. Правда, опирается на палочку, но сохранил фигуру молодого человека».

— Акулина сказывала, что вы сыщик из Управления Правопорядка, – поинтересовался Бессонов.

— Совершенно верно, светлейший князь. Так и есть сыщик высшей категории гильдии юристов России Пракшин Осип Данилович, к вашим услугам, – после этих слов князь Бессонов протянул Пракшину старческую костлявую ладонь, желая обменяться рукопожатием. Осип Данилович тут же подошёл к нему и пожал его морщинистую и холодную руку. – Мне очень приятно, искренне рад знакомству.