Книга Цвет Драконьей луны, страница 159 – Ксения Анвиль

Шиайха, резко уменьшившись в размерах, наконец стал собой: зелёным драконом с крыльями кондора. Он безмолвно приблизился к ведьме, не зная, чем может утешить её теперь. Никогда прежде Клэр не чувствовала себя такой маленькой, жалкой и одинокой.

Ведьма осела рядом с безжизненным телом Дестана. Она гладила его холодные скулы, посиневшие губы, всё ещё не в силах поверить, что это произошло. Но пробитая грудь её любимого не поднималась: дыхание навеки остановилось в огромной развороченной ране. Клэр хотелось освободить его от этих рыцарских лат, от всего этого наносного, придуманного, так беспощадно сгубившего его. Она бессильно всхлипывала, утирая солёные щёки. Да, они победили. Но цена оказалась слишком высока. Горечь потери стояла во рту. Ей было все равно, что сказал Солис. Всё равно, что она могла умереть сама. Это ничего не стоило без него. Если она больше не услышит ни одного нежного слова, сорвавшегося с его уст, не увидит тёплого взгляда этих глубоких глаз, которые теперь были закрыты мертвенно-бледными веками.

Ноктис подошла к ней неслышно, и Клэр вздрогнула, услышав её звучащий из глубины веков голос:

— Он ведь умер уже давно, дорогая. И знал тебя при жизни разве что в вашу первую встречу.

Клэр вспомнила, как увидела Дестана там, у костра, словно это и впрямь случилось в другой вселенной. Чёрные глаза с плящущим в них пламенем. Трогательный букет белых цветов. Нет, даже если это правда, он всё обещал ей уже тогда. С самого начала.

— Не имеет значения. Он выбрал меня в каждой из жизней. Это больше, чем мог бы сделать кто-либо ещё.

— Люди так сентиментальны, — богиня склонилась к Клэр и провела мягкой ладонью по ее волосам. — Неужели ты веришь в любовь мортамера?

— Я верю только в его любовь. В каждое слово, что он произнёс.

— И тебе безразлично, что он был жрецом Солиса и вёл тебя к смерти?

— Он не знал об этом. И верил в то же, во что и я.

— Это не освобождает его…

— Я освобождаю, — твёрдо стояла на своем жрица. — От всего, что может его запятнать. Освобождаю от всего, кроме своих чувств.

— О чем ты меня просишь, милая? — Ноктис понимающе улыбнулась.

— Подари ему жизнь. Солис властен над живыми, но ты — царица мёртвых, единственная, что может противостоять той несправедливости, какую совершил твой брат. Неужели ты не хочешь установить законный ход сущего? Он должен был жить.

— Это правда, его век оборвался не тогда, когда я ждала его в своём царстве. Но сделанного так просто не воротишь. Ты же ведьма и должна знать, что за то, чтобы что-то получить, нужно что-то отдать.

— Знаю. Говори, — Клэр смотрела прямо в фиолетово-синие мерцающие очи Ноктис.

— Твой возлюбленный очнётся от мёртвого сна и сможет жить, но ты уйдёшь вместе со мной в подземное царство. Мне понадобится физическое тело, чтобы устранить последствия того, что натворил Солис, и я не знаю оболочки лучше, чем тело моей лунной жрицы. Твое услужение за его жизнь. Это справедливо.

Игры с богами никогда не оборачиваются выгодой. Только равноценный обмен — если повезёт быть достаточно благоразумной.

— И мы не сможем больше быть вместе?

— Нет. Но он проживёт столько, сколько ему было отмерено, и познает радости и горести, уготованные ему по праву.

Голос Клэр дрогнул:

— Он хотя бы будет обо мне помнить?